Содержание

Марина Цветаева — Красною кистью рябина зажглась: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

Анализ стихотворения «Красною кистью рябина зажглась» Цветаевой

Творчество молодой Марины Ивановны Цветаевой – бесконечное постижение тайников собственной души, поиск знаков, примет и символов. К этому ряду относится и стихотворение «Красной кистью рябина зажглась».

Стихотворение написано летом 1916 года. Поэтессе в эту пору 24 года, она автор нескольких сборников стихов, жена и мать. Ее литературная известность ширится. То последнее лето перед революцией она провела в семье сестры в городе Александров. Именно в этом деревянном домике она впервые по-новому прочла стихи А. Ахматовой и написала ей множество посвящений. Сюда с визитами наведывался О. Мандельштам. По жанру – философская лирика, по размеру – дактиль с перекрестной рифмовкой, 3 строфы. Рифмы и открытые, и закрытые, женская сменяет мужскую. Лирическая героиня – сама поэтесса. Композицию можно разделить на 2 части: тогда и сейчас.

М. Цветаева родилась 8 октября по так называемому «новому стилю», но в расчете на разницу в днях для еще XIX века. К концу XX века добавился еще один день. И теперь возникла путаница: 8 или 9 октября? Собственно, день апостола Иоанна Богослова приходится на 9 число месяца. Старенькая сестра М. Цветаевой также придерживалась этой даты, когда в современной России возродился интерес к поэтам рубежа веков. Для самой поэтессы был важен символизм дня рождения, связанный с днем памяти апостола. Впрочем, в более поздние годы она говорила, что родилась точно в полночь, в ночь с субботы на воскресенье. Но для собственного мироощущения выбрала понятие кануна, межвременья. Сам образ субботы был для нее глубоко символичен. В этом смысле, выходит, правы сторонники и той, и другой версии дня ее рождения. «Я родилась»: вневременное описание, рождение как человека, личности. «Спорили сотни»: как она считала, к ее появлению на свет причастны хотели быть все. «Хочется грызть»: нарочитая просторечность строки подчеркивает широкую, жадную до впечатлений натуру, М. Цветаевой. «Горькую»: пронзительная нота об огорчениях на жизненном пути, предчувствие будущей судьбы. В первом и втором четверостишиях заметно чередование инверсии: падали листья, спорили сотни. Такой прием подчеркивает ритм стихотворения. Олицетворение: спорили. Метафоры: зажглась, жаркой. Огонь, жар – один из основных образов этого стихотворения. «День был субботний»: почти библейская интонация. Эпитеты: жаркой, горькую. Рефрен: рябина.

«Красной кистью рябина зажглась» — произведение М. Цветаевой, где лаконичность соседствует с глубиной содержания.

Лучшие стихи Марины Цветаевой о любви, рябине и землянике

10 стихотворений гениальной Марины Цветаевой, превратившей женскую истерику — в поэзию, а поэзию — в истерику

Автор Редакция На чтение 6 мин. Просмотров 833 Опубликовано

1. Красною кистью рябина зажглась, 1916 год

Марина Цветаева фото 4.jpg
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

2. Бабушке, 1914 год

Марина Цветаева фото 2.jpg

Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы…
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли…
По сторонам ледяного лица
Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,
И невозможностей – сколько? –
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
– Бабушка! – Этот жестокий мятеж
В сердце моем – не от вас ли?..

3. В огромном городе моем – ночь, 1916 год

Марина Цветаева фото 1.jpg
В огромном городе моем – ночь.

Из дома сонного иду – прочь
И люди думают: жена, дочь,-
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет – путь,
И где-то музыка в окне – чуть.
Ах, нынче ветру до зари – дуть
Сквозь стенки тонкие груди – в грудь.

Есть черный тополь, и в окне – свет,
И звон на башне, и в руке – цвет,
И шаг вот этот – никому – вслед,
И тень вот эта, а меня – нет.

Огни – как нити золотых бус,
Ночного листика во рту – вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам – снюсь.

4. Мне нравится, что вы больны не мной, 1915 год

Марина Цветаева с мужем Сергеем Эфроном.jpg
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной –
Распущенной – и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью – всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня – не зная сами! –
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны – увы! – не мной,
За то, что я больна – увы! – не вами!

5. Моим стихам, написанным так рано, 1913 год

Марина Цветаева с младшей сестрой.jpg
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я – поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
– Нечитанным стихам! –

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

6. Вчера еще в глаза глядел, 1920 год

Марина Цветаева с дочерью Алей.jpg
Вчера еще в глаза глядел,

А нынче – всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел,-
Всё жаворонки нынче – вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
“Мой милый, что тебе я сделала?!”

И слезы ей – вода, и кровь –
Вода,- в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха – Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
“Мой милый, что тебе я сделала?”

Вчера еще – в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал,-
Жизнь выпала – копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою – немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
“Мой милый, что тебе я сделала?”

Спрошу я стул, спрошу кровать:
“За что, за что терплю и бедствую?”
“Отцеловал – колесовать:
Другую целовать”,- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил – в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе – я сделала?

Всё ведаю – не прекословь!
Вновь зрячая – уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Самo – что дерево трясти! –
В срок яблоко спадает спелое…
– За всё, за всё меня прости,
Мой милый,- что тебе я сделала!

7. Плохо сильным и богатым, год неизвестен

Марина Цветаева с дочерью.jpg
Плохо сильным и богатым,
Тяжко барскому плечу.
А вот я перед солдатом
Светлых глаз не опущу.

Город буйствует и стонет,
В винном облаке – луна.
А меня никто не тронет:
Я надменна и бедна.

8. Ушел – не ем, 1940 год

Марина Цветаева с сыном Муром.jpg
Ушел – не ем:
Пуст – хлеба вкус.
Всё – мел.
За чем ни потянусь.

…Мне хлебом был,
И снегом был.
И снег не бел,
И хлеб не мил.

9. Прохожий, 1913 год

Марина Цветаева фото 5.jpg
Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной,
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь — могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,—
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
— И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

10. Кто создан из камня, кто создан из глины, 1920 год

Марина Цветаева фото 3.jpg
Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я – бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти –
Тем гроб и нагробные плиты…

– В купели морской крещена – и в полете
Своем – непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня – видишь кудри беспутные эти?-
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной – воскресаю!
Да здравствует пена – веселая пена –
Высокая пена морская!

По материалам — april-knows.ru

«Красною кистью Рябина зажглась…» Вспоминая Марину Цветаеву

Красною кистью Рябина зажглась.
Падали листья. Я родилась.
Спорили сотни Колоколов.
День был субботний: Иоанн Богослов.
Мне и доныне Хочется грызть
Жаркой рябины Горькую кисть.

Марина Цветаева. 16 августа 1916

8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года в тихом Трёхпрудном переулке Москвы появилась на свет девочка, которую назвали очень редким по тем временам именем — Марина.

Отец Иван Владимирович — известный учёный, профессор трёх университетов, основатель и создатель ныне знаменитого на весь мир Музея изящных искусств. Мать, Мария Александровна, урождённая Мейн, вдвое моложе его, была прекрасной пианисткой. В своём раннем стихотворении Марина написала, обращаясь к Богу:

«Ты дал мне детство — лучше сказки
и дай мне смерть — в семнадцать лет!»

Она точно предчувствовала свою трагическую, мучительную, со столь страшным финалом судьбу.

Следом за Мариной в семье появилась Анастасия — Ася. Жизнь в их «трёхпрудном доме»… деревянном, с забором и калиткой, с колодцем, с раскидистым тополем и акациями во дворе, с няней и прислугой, с морозным запахом дров и ёлки на Рождество и куличами на Пасху, с колокольным звоном, с игрой матери на рояле — казалась сказкой. «Мать затопила нас музыкой…»

Девочек Цветаевых воспитывали строго, особенно Марину. В крупной, полноватой, близорукой дочери мать видела несостоявшуюся себя — музыкантшу, тем более что одарённость ребёнка как пианистки была очевидна.

Но, когда ей было года четыре, мать записала: «Муся всё время рифмует. Может быть, будет поэт?» 

Стихи «пошли» у неё с 6 лет — на русском, немецком, французском. Первый сборник Марины 1910 г. «Вечерний альбом» она издала на скопленные «карманные» деньги сама.

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам! — 

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

Марина Цветаева. Май 1913, Коктебель

Сёстры рано начали взрослую женскую жизнь. В 1911 г. Марина, уже занявшая место в московском литературном мире, отмеченная и Максом Волошиным, и Валерием Брюсовым, приехала к Волошину в Коктебель. И там встретила свою судьбу и рок на всю жизнь — 17-летнего Сергея Эфрона.

«Если бы вы знали, какой это пламенный, великодушный юноша! Наша встреча — чудо. Мы никогда не расстанемся», — писала она. Сергей, романтический красавец, приехал «отдышаться» от чахотки и прийти в себя после двух самоубийств в семье — 14-летнего брата и матери, не выдержавшей утраты. Марина загадала, что выйдет замуж только за того, кто угадает её любимый камень — сердолик.

При знакомстве Сергей протянул ей именно его. В январе 1912 г. Марина и Сергей обвенчались, купили дом на Полянке, съездили в Италию, Германию, Францию.

Что же касается интимной лирики, пережившая историю взаимной любви, Марина — жена Сергея Эфрона и мать троих детей предпочитала писать о любви безответной, где изначальная разобщенность людей в мире — трагедия, она же — свобода.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.

Марина Цветаева. 3 мая 1915

В 1914-м началась война. Сергей ушёл добровольцем, в санитарный поезд. Вернее, бежал в трагическом смятении.

О любви она твердила ему и в стихах всю жизнь:

«…Что ты любим! любим! любим! любим! — расписывалась — радугой небесной». За 2 года брака Марина успела пережить страсть к его брату Петру, умершему вскоре от чахотки, а теперь страстно влюбилась… в поэтессу Софию Парнок.

Сергей ту любовь ей простил, как прощал жене всё и всегда: «Мою жену нельзя судить по обычным меркам. Она — Поэт».

Подробнее о судьбе Марины Цветаевой смотрите в фильме серии «Гении и злодеи уходящей эпохи» ведущего Льва Николаева «Цветаева и Эфрон»

Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух — не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней зоре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!
С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на зоре! — Ястребиную ночь
Бог не пошлет по мою лебединую душу!

Пора снимать янтарь, пора менять словарь,
Пора гасить фонарь наддверный…

Марина Цветаева. Февраль 1941

Пытаться открыть нечто новое в биографии Марины Цветаевой — фатальное занятие. Она сама о себе все рассказала — в стихах, прозе, письмах и объемных дневниках. Обречены и попытки понять Цветаеву.

Возможно, по причине все той же её чрезмерной открытости, которая заставляет не думать, а чувствовать, и следовать за ней по строкам.


Цветаевой достаточно рано пришлось менять дома, вернее, места своего временного проживания — надолго и на достаточно короткие промежутки времени. В подростковом возрасте — тяжелая болезнь матери, и Марина с Асей долго жили в Италии, Швейцарии и Германии, где Марию Мейн лечили от туберкулеза. Здесь девочки скучают по России и по дому, который уже никогда не будет прежним после смерти матери в 1906 году.

Когда обращаешься к жизни Марины Цветаевой, невольно думаешь, а как бы сложилась её судьба, не вернись она в СССР? Но по-другому быть не могло.

В советскую Россию уехали Аля, Эфрон, и в СССР рвался Мур, который впоследствии будет скучать по Парижу. Цветаева ехала в СССР без иллюзий. Уже точно без надежды обрести здесь дом. «…Можно ли вернуться в дом, который срыт?», — строчки из стихотворения Цветаевой «Страна», написанного еще за 12 лет до отъезда в СССР.

Эти мытарства подробно описаны в дневниках подростка Мура, которому спустя несколько лет суждено погибнуть на фронте. Последняя земная точка Цветаевой — Елабуга. Здесь после долгой и мучительной дороги из Москвы Цветаева прожила с середины до конца августа 1941 года в маленьком углу хозяйского дома, выделенном ей на двоих с Муром.

Она оставила сыну короткую записку: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить». Земная бесприютность преследовала Цветаеву большую часть ее жизни. И не только жизни. Место её захоронения до сих пор точно не установлено.

В эмиграции она написала в рассказе «Хлыстовки»: «Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника.

Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили, с тарусской каменоломни, камень: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева». Также она говорила: «Здесь, во Франции, и тени моей не останется. Таруса, Коктебель, да чешские деревни — вот места души моей».


Прохожий

Идешь, на меня похожий, глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже! Прохожий, остановись!
Прочти — слепоты куриной и маков набрав букет,
Что звали меня Мариной, и сколько мне было лет.

Не думай, что здесь — могила, что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже, и кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий и ягоду ему вслед,-
Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо, главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай, легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли…
— И пусть тебя не смущает мой голос из-под земли.

Марина Цветаева. 3 мая 1913, Коктебель



Марина Цветаева на сайте: Стихи русских поэтов

Лучшие стихи Марины Цветаевой о любви, рябине и землянике

плиты…— В купели морской крещена — и в полетеСвоем — непрестанно разбита!Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сетиПробьется мое своеволье.Меня — видишь кудри беспутные эти?-Земною не сделаешь солью.Дробясь о гранитные ваши колена,Я с каждой волной — воскресаю!Да здравствует пена — веселая пена —Высокая пена морская!Источник » />

 10 стихотворений гениальной Марины Цветаевой, превратившей женскую истерику — в поэзию, а поэзию — в истерику

1. Красною кистью рябина зажглась, 1916 год

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

 

2. Бабушке, 1914 год

Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы…
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли…
По сторонам ледяного лица
Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,
И невозможностей — сколько? —
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
— Бабушка! — Этот жестокий мятеж
В сердце моем — не от вас ли?..

3. В огромном городе моем — ночь, 1916 год

В огромном городе моем — ночь.
Из дома сонного иду — прочь
И люди думают: жена, дочь,-
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет — путь,
И где-то музыка в окне — чуть.
Ах, нынче ветру до зари — дуть
Сквозь стенки тонкие груди — в грудь.

Есть черный тополь, и в окне — свет,
И звон на башне, и в руке — цвет,
И шаг вот этот — никому — вслед,
И тень вот эта, а меня — нет.

Огни — как нити золотых бус,
Ночного листика во рту — вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

4. Мне нравится, что вы больны не мной, 1915 год

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!

5. Моим стихам, написанным так рано, 1913 год

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам! —

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

6. Вчера еще в глаза глядел, 1920 год

Вчера еще в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел,-
Всё жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»

И слезы ей — вода, и кровь —
Вода,- в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха — Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Вчера еще — в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал,-
Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою — немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Спрошу я стул, спрошу кровать:
«За что, за что терплю и бедствую?»
«Отцеловал — колесовать:
Другую целовать»,- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?

Всё ведаю — не прекословь!
Вновь зрячая — уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Самo — что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
— За всё, за всё меня прости,
Мой милый,- что тебе я сделала!

7. Плохо сильным и богатым, год неизвестен

Плохо сильным и богатым,
Тяжко барскому плечу.
А вот я перед солдатом
Светлых глаз не опущу.

Город буйствует и стонет,
В винном облаке — луна.
А меня никто не тронет:
Я надменна и бедна.

8. Ушел — не ем, 1940 год

Ушел — не ем:
Пуст — хлеба вкус.
Всё — мел.
За чем ни потянусь.

…Мне хлебом был,
И снегом был.
И снег не бел,
И хлеб не мил.

9. Прохожий, 1913 год

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной,
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь — могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,—
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
— И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

10. Кто создан из камня, кто создан из глины, 1920 год

Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —
Тем гроб и нагробные плиты…
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти?-
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!

«Ах, эта красная рябина…» — Валентина Грошева — LiveJournal

У русского народа рябина является одним из самых любимых и популярных растений.Она воспета в песнях, о ней сложены стихи, загадки и пословицы.

Считается, что рябина является символом большой любви.
По одной из легенд, жила- была на свете прекрасная пара – Он и Она.
Они так сильно любили друг друга, что их не могли разлучить ни козни врагов, ни предательство друзей, ни обещанное богатство.
А когда Он был убит возле её ног, Она взмолилась к Богу, чтобы не разлучал их.
Небеса услышали искреннюю молитву, и безутешная женщина превратилась в прекрасную рябину.
С той поры и колышется она на ветру, шепчется с ветром и зажигает осенью свои ярко- красные кисти в знак негасимой и верной любви.


Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

Автор: Марина Цветаева


Хоть зима свои перины
Расстелила у рябины,
И вокруг морозом веет,
Ярко ягода алеет!

Автор: Виталий Сибирцев


Грустит рябина одиноко
Среди березовых подруг
О кедре, что в стране далекой
Нашел забвенье в пенье вьюг.

Он усыплен стихией властной,
Заволокло туманом взгляд.
Рябина ждет его напрасно,
Украсив бусами наряд.

Автор: Марина Колосова


Я знал тебя, моя рябина…
Ты на околице села
Над серой крышею овина
Под небом северным росла.

Тебя трепала непогода,
А ты — всем горестям назло —
Росла и крепла год от года,
Глядясь в озерное стекло.

Автор: В.Рождественский


Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник
Пройдет, зайдет и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава.
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком.
Скажите так… что роща золотая
Отговорила милым языком.

Автор:Сергей Есенин

В туманной дымке тает осенних дней закат
С последней птичьей стаей уснул наш старый сад
Лишь ягоды рябины горят в моем окне
Как бусы, что любимый дарил на память мне

Рябиновые бусы как рассвет
Признаний безыскусных чистый свет
Рябиновые бусы раз в году
Пророчат счастье и беду

От ягод тех заветных мне глаз не отвести
Рябиновые бусы — залог твоей любви
Оттаяли и горечью наполнили мой взгляд
Ведь дней счастливых наших нам не вернуть назад

Я кисть рябины красной под снегом отыщу
Прости меня, любимый, и я тебя прощу
Мне новых встреч не надо — все было и прошло
Рябиновое счастье пока не унесло

Автор:И.Понаровская


«Что шумишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Низко наклоняясь
Головою к тыну?» —

«С ветром речь веду я
О своей невзгоде,
Что одна расту я
В этом огороде.

Грустно, сиротинка,
Я стою, качаюсь,
Что к земле былинка,
К тыну нагибаюсь.

Там, за тыном, в поле,
Над рекой глубокой,
На просторе, в воле,
Дуб растёт высокий.

Как бы я желала
К дубу перебраться;
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться.

Близко бы ветвями
Я к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась.

Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне, сиротинке,
Век одной качаться».

Автор: Иван Суриков 1864 г.


Прослушать или скачать Уральская рябинушка бесплатно на Простоплеер

Красною кистью рябина зажглась Цветаева М. И. Анализ стихотворений – avosya.ru

Анализ стихотворения Красною кистью рябина зажглась

В своем творчестве Марина Цветаева очень редко использовала приемы символизма, стараясь передавать свои сиюминутные чувства и мысли, а не проводить параллель между определенными событиями и явлениями. Тем не менее, в ее произведениях все же присутствуют символы, которые играли в жизни поэтессы очень важную роль. К ним, в частности, относится рябина – кисло-горькая ягода, которая созревает в конце лета и у многих литераторов ассоциируется с приближающейся осенью.

Для Марины Цветаевой рябина – это особое растение, образ которого присутствует во многих произведениях поэтессы. Рябиновые ягоды она воспринимает как определенный знак судьбы, который несет в себе духовное очищение и является синонимом совершенства. Свое трепетное отношение к плодам рябины поэтесса объясняет в стихотворении «Красной кистью…», которое было написано в сентябре 1916 года, незадолго до своего 26-летия. Именно в этот период, когда рябиновые ягоды налились соком, Марина Цветаева появилась на свет. Поэтому каждый день рождения у поэтессы ассоциируется с ярким пламенем рябиновых кистей, которые горят в поредевших кронах деревьев, создавая атмосферу праздника и особой торжественности. «Падали листья, я родилась», — это важное событие Марина Цветаева воспринимает, как что-то обыденное и само собой разумеющееся. Потому что ее день рождения меркнет на фоне буйства осенних красок. Автор отдает себе отчет, сто пройдут столетия, и рябиновые кисти по-прежнему будут расцвечивать унылый осенний пейзаж. Они – это вечность, в то время как жизнь мимолетна и далеко не так прекрасна, как кажется на первый взгляд.

Еще одним символом, присутствующим в стихотворении «Красной кистью…», является религия, которую Цветаева олицетворяет с чем-то вечным и незыблемым. Она появилась на свет в день Иоанна Богослова, когда в храме «спорили сотни колоколов». Но поэтесса упоминает об этом сдержанно и как-то отстраненно, не считая, что вправе этим хвалиться и гордиться. С религией у Цветаевой взаимоотношения весьма сложные и противоречивые. Она не считает себя глубоко верующим человеком, однако в самые сложные моменты жизни обращается именно к Богу, уповая на то, что он защитит ее и поможет найти правильный путь.

Таким образом, свое появление на свет поэтесса описывает просто и буднично, хотя между строк можно прочесть о том, что она благодарна судьбе за то, что родилась именно в этот теплый сентябрьский день. Поэтому Цветаева признается, что ей до сих пор «хочется грызть жаркой рябины горькую кисть». При этом поэтесса глубоко убеждена в том, что жизнь циклична, и каждый новый ее виток начинается именно со дня рождения. Это – прекрасная возможность что-то переосмыслить и изменить, так как любым начинаниям, если человек находится на верном пути, будет сопутствовать удача.

Примечательно, что именно накануне своего 26-летия Марина Цветаева приняла решение вернуться к мужу и восстановить семью. Гораздо позже она напишет о том, что это решение далось ей нелегко, так как в течение нескольких лет поэтесса была влюблена в свою лучшую подругу Софью Парнок, из-за которой и распался ее брак. Однако Цветаева понимала, что ее подрастающей дочери нужен отец, и его никто не сумеет заменить.

Пройдет еще несколько лет, и поэтесса убедится в том, что ее брак хоть и не является безупречным, однако Сергей Эфронт – прекрасный муж, который способен сделать ее по-настоящему счастливой. Однако Цветаева не могла и предположить, что очень скоро рябиновые кисти станут для нее полузабытым мифом, так как в Париже, где обоснуется семья поэтессы, ее любимое дерево не растет и не сможет радовать ее своими плодами каждую осень.

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

«Красной кистью рябина зажглась…» — «ВО!круг книг» Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

К 125-летию М.Цветаевой

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам Моим стихам о юности и смерти, Нечитанным стихам! Разбросанным в пыли по магазинам, Где их никто не брал и не берёт. Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черёд.

Эти пророческие строки Цветаевой. Поэтессе, чьи стихи остаются популярными, ложатся на музыку, на струны гитары.


Марина Цветаева родилась в 1892 году в семье Ивана Владимировича Цветаева, профессора Московского университета, директора Румянцевского музея и основателя музея изящных искусств и Марии Александровны Мейн. Красной кистью рябина зажглась. Падали листья, я родилась. Споририли сотни колоколов. День был субботний: Иоанн богослов. Мне и доныне хочется грысть Жаркой рябины горькую кисть. Марина вспоминала: «Когда вместо желанного, предрешённого, почти приказанного сына Александра родилась всего только я, мать сказала: по крайней мере будет музыкантша. Когда же первым явно бессмысленным, но вполне отчётливым словом оказалась «гамма», мать только подтвердила: я так и знала, и тут же принялась учить меня музыке, напевая мне эту самую гамму. Могу сказать, что я родилась не жизнь, а в музыку». Кто создан из камня, кто создан из глины, — А серебрюсь и сверкаю! Мне дело – измена, мне имя – Марина, Я бренная пена морская. Сквозь каждое сердце, сквозь каждын сети Пробьётся моё своеволье, Меня – видишь кудри беспутные эти? Земною не сделаешь солью. Дробясь о гранитные ваши колена, Я с каждой волной воскресаю! Да здравствует пена – весёлая пена – Высокая пена морская! Интерес к музыке у Марины постепенно угасает, особенно после смерти матери. Взамен у неё появилась глубокая страсть – книги. С шести лет Муся, так называли её в семье, писала стихи, теперь же любовь к поэтическому творчеству захватывает её целиком. Большое влияние на Цветаеву оказал Пушкин. Ему поэтесса посвятила цикл стихотворений «Стихи к Пушкину», «Пушкин и Пугачёв». Гляди, мол, страна, как молве вопреки, Монарх о поэте печётся. Почётно – по чётно – почётно – архи- Почётно – почётно —  почётно – до чёрту! Кого ж это так – точно воры вора Пристрелянного выносили? Изменника? Нет, с проходного двора Умнейшего мужа России. Поэтесса была хорошо знакома с Валерием Брюсовым, Борисом Пастернаком, Максимилианом Волошин. О своём кумире Александре Блоке она писала так: Имя твоё – птица в руке, Имя твоё – льдинка на языке. Имя твоё, — ах нельзя!- Имя твоё – поцелуй в глаза, В нежную стужу недвижных век, Имя твоё – поцелуй в снег. Ключевой, ледяной, голубой глоток. С именем твоим сон глубок. Много стихов Цветаева посвятила своему любимому мужу Сергею Эфрону. Они встретились 15 мая 1911 года на пустынном, усеянным мелкой галькой, коктебельском берегу. Она собирала камешки, он стал помогать ей: красивый, грустный юноша… с поразительными, огромными в пол-лица глазами. Есть такие голоса, Что смолкаешь им не вторя, Что предвидишь чудеса. Есть огромные глаза
Обвенчались Серёжа и Марина в январе 1912 года. И короткий промежуток между их встречей и началом Первой мировой войны, был единственным в их жизни периодом бестревожного счастья. Ждут нас пыльные дорого, шалаши на час. И звериные берлоги и старинные чертоги Милый, милый, мы как боги: Целый мир для нас. Всюду дома мы на свете, Всё зови своим. В шалаше, где чинят сети, На сияющем паркете… Милый, милый, мы как дети. Целый мир двоим! Солнце жжёт – на север с юга, или на луну! Им очаг и бремя плуга, Нам простор и зелень луга. Милый, милый, друг у друга Мы навек в плену. Трогательные стихи посвящает Марина своей дочурке Але: Девочка – царица бала! Или схимница – бог весть! Сколько времени – светало, Кто-то мне ответил – шестью Чтобы тихая в печали, Чтобы нежная росла Девочку мою встречали Ранние колокола. После революции в 1922 году с разрешения советского правительства, Цветаева выехала за границу к мужу, Сергею Эфрону, участнику белого движения. Тяжел был эмигрантский быт с его безденежьем, бездомьем, с унизительной зависимостью от чужой благотворительностью и случайных заработков. Белая эмиграция не приняла Цветаеву как поэтессу. Цветаева потеряла возможность издавать свои книги. Всё это вызывало огромную тоску по России. Русской ржи от меня поклон, Ниве, где баба застится… Друг! Дожди за моим окном Беды и блажи на сердце. Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И всё равно, и всё едино. Но если по дороге куст Встаёт, особенно – рябина…

В 1939 году она возвращается в Россию. Однако, надежды, связанные с возвращением, не оправдались. Тяжёлые удары судьбы обрушились на поэтессу. Арест мужа и старшей дочери Али. Начало войны. Цветаева попадает в эвакуацию, оказывается с сыном в небольшом городке Елабуге. Постоянная тревога за жизнь близких людей, полная духовная изоляция и думы, думы, испепеляющие душу, не оставляющие места желанию жить.


31 августа 1941 года, находясь в состоянии полной депрессии, Цветаева покончила с собой. Настанет день, печальный, говорят!- Отцарствуют, отплачут, отгорят. Остужены чужими пятаками Мои глаза, подвижные, как пламя, И двойника, нащупавший двойник – Сквозь лёгкое лицо проступит лик. И ничего не надобно отныне Новопреставленной болярине Марине. Так трагически завершился жизненный путь Марины Цветаевой. Но жизнь её поэзии имеет своё продолжение. К стихам поэтессы обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные по красоте романсы. Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе… Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня — не зная сами! — Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами,- За то, что вы больны — увы! — не мной, За то, что я больна — увы! — не вами!


А «Реквием» в исполнении Аллы Пугачёвой невозможно слушать без слёз. Уж сколько их упало в эту бездну, Разверстую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все — как будто бы под небом И не было меня! Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой. Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе… — Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле! К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?!- Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет, За то, что мне прямая неизбежность — Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид, За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… — Послушайте! — Еще меня любите За то, что я умру.


О жизни и творчестве поэтессы читайте. Нина Кондрашина

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о