Содержание

Почему некоторым персонам лучше молчать, чем говорить в соцсетях

Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что социальные сети — это не только средство коммуникации, дискуссионная и бизнес-площадка, но еще и зеркало. Которое беспощадно высвечивает, вытаскивает на всеобщее обозрение пороки и изъяны пользователей, в огромной массе своей заявившихся сюда как на ярмарку тщеславия. Здесь под орех, часто со злобой и за гранью элементарных приличий, разделывают тех, кто любит выставлять напоказ свои отфотошопленные и отсиликоненные тела, кичится богатством и благополучием на фоне общей неустроенности, своим поведением попирает нравственные нормы. Ну а если вдобавок к гламурной фотороскоши еще и ляпнешь или сотворишь что-нибудь из ряда вон — тогда держись. Две реальные истории с вполне реальными персонами, которых по стечению обстоятельств зовут Ольгами, тому подтверждение.

Первая Ольга живет в Минске. Она айтишница, в одной из сетей с гордостью — а здесь, действительно, гордиться есть чем — сообщает, что кроме языков программирования знает еще четыре. Вот остановись она на этом, припомни народную мудрость, гласящую «Молчи, за умную сойдешь», и все было бы отлично, иначе как умницей и красавицей никто бы ее и не называл. Нет, она почему-то позволяет себе очень грубо и мерзко отозваться о родном языке. И сразу стало понятно, что никакая она не умница и не красавица, а просто недалекое и чем-то важным в жизни обделенное существо, которому никто не объяснил, что есть вещи, которые грязными руками и языком лучше не трогать.

Вторая Ольга постарше, у нее за плечами факультет журналистики МГУ и факультет театральной журналистики ГИТИСа. Казалось бы, чистый гуманитарий, театроманка, девушка, что называется, из высшего общества. Увы, снова не срослось. Потому как майка с надписью: «Кто вы такие? Что вам надо? Я вас не знаю. Идите…» — больше к лицу базарной торговке (пусть они меня за это упоминание простят), чем рафинированной эстетке. Впрочем, к ним она себя не относит, потому как выяснила, что «я ни… не культурный человек». И ниже приводит целый список того, чего просто не переносит. В нем музеи, выставки, опера, балет, классическая музыка, спектакли, она не знает либретто ни одной оперы, ни… (пропускаю ее любимое слово) не понимает в артхаусном кино, не знает мировой кинематограф и просто ненавидит экскурсии.

Согласитесь, крепко и на большую интернет-аудиторию сказано и сфотографировано. Я вот этот манифест читаю и подспудно жду, что автор вполне могла бы закончить его известной цитатой немецкого драматурга, поэта, а по совместительству группенфюрера СС Ганса Йоста: «Когда я слышу о культуре, я снимаю с предохранителя свой браунинг».

Что сказать. Барышни из ХХI века поступили практически так, как еще в веке XVII предписывал Петр I: «Указую боярам в Думе говорить по ненаписанному, дабы дурь каждого была видна». Вот «боярыни» наши сказанули, что на ум пришло, последствиями возможными не озаботясь. И зря, потому как реакция, кстати, диаметрально противоположная последовала, посты интернетовские незамеченными не остались. 

По поводу высказываний Ольги первой столичная милиция начала административный процесс, за публичное оскорбление белорусского языка она может быть оштрафована. Вызывает уважение и реакция работодателя, а это компания с мировым именем. Так вот, здесь сочли, что такое поведение их сотрудницы идет вразрез с корпоративной культурой, может быть оскорбительным для других и нарушать нормы законодательства, и трудовые отношения прекратили. Наша барышня теперь без работы, и еще вопрос, удастся ли ей в дальнейшем найти престижную вакансию, — крупные публичные компании, оказывается, пристально изучают шлейф, которые тянется за соискателем.

У Ольги второй все не в пример гламурнее. Недавно ей предложили возглавить Министерство культуры в новом правительстве соседней страны. И она, человек нисколько это самое… не культурный, предложение приняла. В чужой монастырь со своим уставом соваться не буду, на кадровые просчеты указывать тоже. В любой стране назначенца такого уровня просвечивают чуть ли не рентгеном, а значит, работодатель нашей героини не усмотрел в ее высказываниях ничего, что могло бы препятствовать получению портфеля. Флаг, как говорится, в руки. Может, чтобы привести к единому знаменателю и под единые знамена художников, режиссеров, артистов, галеристов (а тренд такой явно просматривается), спросить строгим командирским голосом, подразумевающим широкое использование специфической лексики: «С кем вы, мастера культуры?» — как раз такой вип-менеджер и нужен.

[email protected]

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

YouTube
Instagram

Как научиться молчать и не говорить лишнего

Народная мудрость «молчание – золото» актуальна всегда, но придерживаются этого суждения далеко не все. С приходом зрелости, приобретя жизненный опыт, наступает осознание этих слов и люди начинают задумываться, как научиться молчать и не говорить лишнего.

Общение является сложным процессом в установлении контактов между людьми или целыми группами. Без общения социум не будет существовать. Ни одна сфера жизни и деятельности не обходится без коммуникации, невзирая на то, предпочитает человек компанию или одиночество, интроверт он или экстраверт. Умение правильно общаться это хорошее качество, поскольку, как и застенчивость, так и чрезмерная общительность приносит человеку проблемы.

Каждый человек знает, что в определённых случаях его слова могут доставить собеседнику боль, у кого-то вызвать агрессию или негативную реакцию. Научиться молчать и не говорить лишнего довольно сложно, как женщине, так и мужчине. Требуется обдумывать предварительно и подвергать анализу все свои мысли и последствия огласки любой информации.

Люди любят поговорить о всякой чепухе, бытовой суете, обмениваться информацией о жизненных ситуациях. Разговорившись, проявляя к собеседнику внимание и искренний интерес, очень сложно удержаться, чтобы не взболтнуть ненужного.

Чтобы не говорить лишнего, необходимо заранее продумывать слова, находиться на шаг впереди ситуации, суметь моментально прикинуть, не рискованно ли говорить то, что хочется сказать собеседнику, находясь в конкретной ситуации. Научившись со временем мыслить наперёд, решится проблема, как научиться молчать.

Причины разговорчивости

К сожалению не все люди могут контролировать себя, когда нужно смолчать и не сказать лишнего.

Причинами повышенной разговорчивости выступает три фактора.

Психические заболевания. Такие люди считаются социально неадаптированными, требующими опеки или пребывания в лечебных заведениях. Научиться молчать для них непостижимая задача.

Психологическая составляющая. Повышенная болтливость вызвана зачастую эгоизмом, желанием доказывать своё превосходство, высокомерием, привычкой жаловаться, стремлением быть в курсе всех дел, привлекать внимание разговорами о своих проблемах, потребность оставить за собой в споре последнее слово. Изменения у человека в данной ситуации возможны только тогда, когда он сам захочет научиться молчать, осознавая минусы своей психологической особенности. Для этого важно прилагать старание говорить немного, особенно, когда нет такой необходимости. Если возникают сомнения относительно того, стоит говорить или нет, то целесообразнее будет промолчать. Нужно отвечать людям чётко на поставленные вопросы, не развивая глубоко тему.

Недостаток воспитания. Незнание норм и правил поведения приводит к тому, что человек много разговаривает. Если человек готов меняться и прилагать усилия чтобы измениться, то научиться молчать и не говорить лишнего станет для него достижимым.

Как научиться молчать и не говорить лишнего

Мотивацией для самодисциплины и необходимости молчать, не болтая лишнего, может стать неприятная перспектива потерять друга, любимого человека, делового партнёра. Болтливому человеку следует понимать, что находиться в его обществе, утомляющем постоянно неиссякаемым потоком «информационного мусора», зачастую некомфортно. Далеко не все люди понимают, что болтливость вредит не только им, но и окружению, которое выслушивает их постоянные жалобы.

Не каждый человек готов постоянно обсуждать с кем-то семейные проблемы, сложности с финансами, несправедливость в мире, болезни. Такой энергетический обмен хорош только для человека вампира, который любит вызывать жалость и сочувствие. Безусловно, с каждым может произойти беда, но если человек всегда сетует на свою жизнь, то следует задуматься, а не энергетический вампир ли он?

Погружая человека в свои несчастья и проблемы, энергетические вампиры, таким образом, избавляются от дурного настроения и получают очередную подпитку энергией через утешение, подбадривание от собеседника. Собеседник же после такого разговора испытывает утомление и опустошение. Со временем ноющего человека в социуме избегают, а близкие вынуждены его просто терпеть.

Далеко не все понимают свой недостаток повышенной болтливости и недоумевают, почему от них отстраняются коллеги, исчезают надолго друзья, отдаляются близкие люди. Изначально можно пробовать справиться с этим недостатком самостоятельно. В тяжёлых случаях необходима профессиональная поддержка специалистов (психолога, психотерапевта).

Практические советы, как научиться молчать

Во-первых, желающим научиться меньше говорить, необходимо осознать, что у них есть проблема повышенной болтливости. Формирование новой привычки – это длительный процесс, но зато в конце человека ждёт более эффективный уровень общения. Тренировку по воспитанию привычки следует осуществлять последовательно и важно не останавливаться.

Правило «Стоп». Следует договориться со своим другом или партнёром, что в момент повышенной болтливости он произнесёт слово-код или сделает определённый знак жестами. Замолкать следует сразу, после его знака.

Упражнение «Слушание музыки». Когда сложно воздержаться от участия в беседе, то следует одеть наушники и слушать приятную музыку. Музыка снимет эмоциональное напряжение, выступит барьером для речевых сигналов.

Упражнение «Дыхание и счёт до 10». Необходимо сделать три глубоких вдоха или произвести счёт до 10. Этого времени будет достаточно, чтобы вернуть контроль мозга над своим языком.

Упражнение «набрать в рот воды». Этот способ самый проверенный, в тот момент, когда возникает желание поговорить, следует набрать в рот воды. Можно заменить воду другими напитками или простыми леденцами, когда тяжело будет сдерживать в себе информацию.

Если эмоции зашкаливают или есть конфликтная ситуация, то перед началом разговора, необходимо успокоиться. В этом может помочь простая водичка: необходимо сделать 10 медленных глотков. Пока человек пьет, можно вспомнить о том, что «молчание – золото».

Если сдержаться не удалось и слова льются неиссякаемым потоком, то есть смысл под любым предлогом покинуть помещение и умыться холодной водой.

Также выработать привычку помалкивать позволит новое хобби, романтические отношения, спорт, образование. Эти направления наполнят жизнь новыми впечатлениями и отвлекут от бесконечных разговоров ни о чём.

Итак, научиться молчать и не говорить лишнего является искусством в общении. Навыки общения постигаются с возрастом и здесь главное усвоить такие правила: не говорить лишнего, а только по существу, проявлять уважение к тому с кем происходит коммуникация и научиться молчать в нужной ситуации. Со знакомыми людьми, как правило, проблем не возникает в общении, поскольку человек хорошо знает, как отреагируют на те, или иные его слова, новости, реплики. А вот общаясь с незнакомыми людьми, стоит научиться, когда надо смолчать и держать язык за зубами, не проявлять негатива, быть доброжелательным. Разговаривать желательно с улыбкой, стараясь, чтобы слова и фразы были к месту. Если тяжело пересилить себя, научиться молчать и не говорить лишнего, то целесообразнее просто избегать общения с неприятными людьми.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Им лучше молчать, чем говорить

Г-н президент, нормальные чиновники твёрдо знают, что всегда лучше молчать, чем говорить. (С этим их инстинктом ещё Пётр Первый боролся; требовал, чтоб говорили без бумажки «дабы глупость каждого видна была».) А ваши расхрабрились — говорят без бумажки.

Сразу трое ваших сподвижников сделали это. Один из них — самый надёжный, недавняя половина тандема. Другой — тоже ваш старый проверенный друг. А третий — хоть и молодой да ранний. Начнём с молодого.

Депутат Костунов сказал: «самый тупой депутат умнее среднестатистического гражданина». На Костунова накинулись, всё ему припомнили: и что единоросс, и что «нашист», комиссар Селигера. Он с перепугу извинился…

А за что извиняться? Депутатский ум и должен быть выше нашего среднего. Мы (граждане) разбавлены грудными младенцами, сумасшедшими, алкашами, наркоманами. А среди депутатов нет грудных; это точно.

Вот если бы Костунов сказал про честность: мол, самый жуликоватый депутат честнее, чем среднестатистический гражданин… Но он этого не сказал, не додумался.

Г-н президент, ведь и правда: депутаты и прочие высокие руководители должны быть умнее среднего гражданина. Честные выборы существуют именно для этого — для того, чтоб выбрать умных, согласны? И вы тоже назначаете нам умных.

* * *

Только что премьер-министр Медведев дал интервью финской прессе. Его первым делом спросили об отношениях между Финляндией и Россией. Вот ответ:

МЕДВЕДЕВ. Отношения хорошие… Наверное, есть какие-то расхождения. Я недавно убедился, что есть одно капитальное расхождение между мной и премьер-министром Катайненом. Я обычно пользуюсь продукцией Apple, а он из кармана достал телефон Nokia, на что я обратил его внимание…

Г-н президент, если бы такое капитальное расхождение обнаружилось между двумя зулусами или эскимосами, то мы могли бы сделать вывод, что один богат, а другой беден. Потому что iPhone в 20 раз дороже финского телефона.

Но в нашем случае капитальное расхождение гораздо хуже. Один премьер-министр достаёт из кармана прибор, сделанный в его родной стране. Другой — хвастается дорогой игрушкой, сделанной в чужой стране. Купленной у врага или подаренной врагом — не знаем. И не знаем, что хуже. И вдобавок не понимаем, зачем премьер России при каждом случае рекламирует чужой товар.

Похваставшись айфоном; рассказав, как ткнул финского премьера носом в его нищету, Медведев улыбнулся (показывая, сколь остроумно шутит) и позолотил пилюлю:

МЕДВЕДЕВ. …я обратил его внимание, но при этом сопроводив это словами о том, что я восхищён тем, как за последние годы развивались высокие технологии в Финляндии.

Утешив финского коллегу, Медведев что-то такое добавил про Сколково. Мол, и мы когда-нибудь чего-нибудь… Самое красивое в Медведеве — это стиль речи. Оцените: «обратил его внимание, но при этом, сопроводив это словами о том, что я восхищён тем, как». Когда-нибудь и мы научимся так излагать свои… вот эти вот… которые в голове.

ВОПРОС. После парламентских выборов очень много произошло. Много было митингов, демонстраций… новые уголовные дела, связанные с оппозицией. В какую сторону движется Россия? Это именно то направление, которое Вам нравится, или Вы хотели бы, чтобы оно было совсем другим?

МЕДВЕДЕВ. Если бы я считал, что Россия движется в другом направлении, чем мне кажется это правильным, я бы, наверное, на этом месте не сидел, я бы тогда где-нибудь в другом месте был по понятным причинам.

Шедевр, правда? «Сидел бы в другом месте»! Это же истинная правда. Да и мы были бы в другом месте, а то уж сколько лет всё в том же самом. Никак не вылезем.

Трудно сказать, какое направление кажется ему правильным, потому что он много раз произносил взаимоисключающие фразы. Но ведь это и неважно. Все знают, г-н президент, что Россия движется (пока) в том направлении, которое вам кажется правильным. Остальные чиновники (в том числе тот, кого вы сделали президентом, а потом понизили до премьера) берут под козырёк. А что они при этом думают (и думают ли вообще) — не имеет значения.

Не буду вам целиком пересказывать жутко длинное интервью премьера, но два смачных кусочка всё же процитирую:

МЕДВЕДЕВ. После того как я пообщался с разными людьми, я понял только одно: люди хотят выбирать. Хотят выбирать — пусть выбирают. И в этом случае, кстати, политическая ответственность ложится на самих людей: выбрали дурака — соответственно, сами за него голосовали, а если удачного губернатора выбрали — слава Богу.

По-моему, он хотел сказать «слава Путину», но язык заплёлся. Однако, г-н президент, что такое «пусть выбирают»? Он что — Конституцию не читал? Это наше право, нам ваши разрешения не нужны. А насчёт, мол, «выбрали дурака — сами голосовали», то тут забыт важнейший рычаг демократии — волшебник Чуров; дайте ему точку опоры, и он перевернёт всё что хочешь.

И последнее (насчёт «говорить без бумажки»):

МЕДВЕДЕВ. Своё личное отношение к избранию Обамы я уже высказывал. Я ещё раз могу сказать, что с нынешним президентом Соединённых Штатов Америки можно иметь дело. Я ему, кстати, за это признателен, за те годы, когда мы работали вместе.

Ох, это какой-то совсем другой тандем. Мы о нём и знать не знали. Знал ли Обама? Знали ли вы?

* * *

Нельзя, нельзя чиновникам говорить без бумажки. На днях один очень высокопоставленный ваш соратник (которого вы чуть было не сделали президентом) сказал, что несколько лет знал о грандиозном воровстве, но не подавал виду, чтобы воры не насторожились; чтобы не спугнуть. И все обсуждают: правильно ли, что он терпел, или нет?

Но важнейший вопрос — другой! Он один терпел или нет? Ему одному, что ли, клали на стол такие донесения? Или кто-то ещё все эти годы не подавал виду?

Г-н президент, как вы думаете, сколько в России сейчас людей, которые не подают виду? Давайте считать: 450 депутатов, 80 губернаторов, 20 тысяч глав администраций, десятки министров культуры (федеральный и областные), миллион или больше начальников ЖЭКов, Чубайс… ох, забыл сенаторов, забыл министров — их сотни, если считать с областными; а государственные телеканалы? они же тоже не подают виду, пока не получат вашего указания, а потом — бац! — на экране полторы тысячи золотых колец у всего одной бабы; неужели нельзя было подать виду, пока число колец составляло штук триста?

Оглядываюсь, г-н президент, и вижу — только немногие журналисты не хотят терпеть; не боятся спугнуть коррупционеров и дураков; годами изо всех сил подают виду (извините крайне неуклюжее выражение), а — как мёртвому припарки.

Впрочем, от газеты всё же польза есть. Будете растапливать камин — вспомните о нас.

Лучше молчать, чем говорить. Четыре тайные вещи

Лучше слушать, чем говорить. Как часто нас притягивают за слова к ответу? Сколько слов выпускаем на волю, невольно становясь зависимыми от произнесенного вслух. Есть несколько вещей, о которых лучше молчать в любой ситуации. Из поколения в поколение мы пользуемся народной поговоркой, раскрывающей суть счастливой жизни: «Молчание — золото».

Любовные отношения

Семейные и романтические отношения должны оставаться между двумя людьми. В наше время обсуждение семейных проблем не считается чем-то зазорным. Однако не все понимают, что, рассказывая о своих отношениях, мы разрушаем общую, интимную энергетику пары.

Создание семьи и все, что происходит в ней — тайна, и даже в моменты разногласий и ссор не следует искать утешения в словах друзей. Речь не идет о ситуациях, когда вам угрожает реальная опасность или вы задумываетесь о разводе, но если у вас все в порядке, то не следует обсуждать свою личную жизнь ни с кем, кроме вашего партнера.

Здоровье и болезни.

Одна из излюбленных тем для разговора — многочисленные болезни и лечебные тонкости. Эта тема кажется важной, вызывает интерес и сочувствие, но при этом очень быстро лишает вас необходимой энергии и сил.

Чтобы жизненные силы не уходили впустую, не следует обсуждать все тонкости своей болезни с людьми, которые не способны вам помочь. Обращение за помощью — совсем другое дело: эта цель требует откровенности и желания вернуть здоровое состояние.

Долговые обязательства и денежная прибыль

Вопрос «Сколько вы зарабатываете?» недаром считается одним из самых бестактных. Говоря о своих доходах, расходах и денежных проблемах, вы открываете собеседнику свой финансовый канал.

Фактически, ваше материальное благополучие в этот миг находится в руках человека, с которым вы говорите. Такая открытость может стать причиной бессознательного перетягивания денежной энергии: ваша финансовая удача может легко перейти к другому человеку.

Ошибки своих детей

Этот пункт считается особенно важным. Мы часто жалуемся друзьям и родственникам на поведение детей, обсуждаем их ошибки и ожидаем поддержки со стороны своих близких. Это может послужить отдушиной для родителей, но крайне разрушительно влияет на энергетику детей.

Независимо от возраста, дети связаны со своими родителями всю жизнь. Крепче этой энергосвязи не существует, и родительское неверие, разочарование и обида оказывают свое влияние на энергетическое поле ребенка.

«Вынося сор из избы» и обсуждая свое «неразумное чадо» с подругами или друзьями, на тонком плане вы лишаете ребенка семейной защиты и размыкаете связывающий вас энергетический канал. Такое нарушение связи может привести к многочисленным проблемам в жизни вашего ребенка и даже разрыву семейных отношений.

Источник

Иногда лучше молчать, чем говорить

Фото: Чевалков Сергей

Цензуры в России нет. «ДП» попробовал разобраться, может ли быть то, чего не существует.

«Цензуры как института в России нет с 1991 года, когда был упразднен Госкомитет по охране государственных тайн в печати (Главлит СССР), но отчасти исполнительная власть все время пытается в какой–то форме его возродить. Более того, цензура запрещена Конституцией и Законом о СМИ», — рассказывает медиааналитик Василий Гатов.

В Новосибирске на митинге против цензуры 2,5 тыс. человек требуют отставки Кехмана Демонстрации и митинги

В Новосибирске на митинге против цензуры 2,5 тыс. человек требуют отставки Кехмана

В советское время Главлит был практически вездесущ. «В каждой редакции и типографии был цензор — уполномоченный сотрудник Главлита, который предварительно читал и согласовывал все размножаемые тексты. Даже визитные карточки не могли быть размножены, если на них не стояла печать «Дозволено к публикации. Главлит СССР». Публикации, которые содержали «вредные» идеи, упоминание авторов или персонажей, которые КПСС считала нежелательными, вымарывались», — рассказывает Василий Гатов. Дисциплина поддерживалась и по партийной линии: редакторы СМИ были коммунистами и подчинялись идеологическому отделу (ранее — Отдел агитации и пропаганды) и местным партийным ячейкам. Длительное существование цензуры как института и глубокое проникновение КПСС в самую суть работы редакций привело к выработке устойчивого рефлекса самоцензуры — «об этом писать нельзя».

Спустя полтора десятилетия история начала повторяться. «Российское руководство примерно с середины 2000–х годов приняло для себя решение считать любые общественные процессы, кроме непосредственно созданных самой властью, угрозой общественной безопасности. Все началось с кавказского экстремизма и постепенно расширилось до сегодняшнего состояния, когда, по мнению Владимира Путина и его компаньонов во власти, страна наводнена иностранными агентами, нежелательными организациями, опасными политическими деятелями и национал–предателями, присутствие которых в медиапространстве следует максимально ограничить», — считает Василий Гатов. Сегодня, по его мнению, можно скорее говорить не о цензуре, а о манипуляции СМИ. «Она состоит из этой же самой самоцензуры и, реже, указаний, которые исходят из управления внутренней политики АП РФ или от замглавы АП РФ Громова», — говорит Василий Гатов. Сегодня в сознании журналистов включаются защитные эффекты: выполнять что скажут (так безопаснее), угадывать желания власти (могут похвалить), искать врагов власти (коль скоро она сама их ищет) — это называется «спираль молчания», или самоцензура, она имеет сегодня в разы большее значение, чем все остальные методы ограничения самостоятельности.

В последнее время фактов, которые можно интерпретировать как ограничение свободы слова, становится все больше.

В конце мая на сайте Министерства юстиции появилось сообщение о том, что Фонд Дмитрия Зимина «Династия» (занимался поддержкой и поиском талантов и проектов в сфере естественных и общественных наук) включен в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. В итоге основатель «Вымпелкома», который тратил на поддержку и популяризацию российской науки сотни миллионов в год, покинул страну. В начале июня Минюст заявил и о проверке «Горбачев–фонда», который проводит исследования социальных, экономических и политических проблем. Многим памятны проблемы, с которыми столкнулся частный телеканал «Дождь», после того как зрителям был предложен вопрос: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?», потом по разным причинам канал был отключен шестью операторами. Весной 2014 года совладелец Rambler&Co Александр Мамут уволил Галину Тимченко, главного редактора Lenta.ru, без объяснения причин. За Тимченко из Lenta.ru ушла подавляющая часть журналистов и сотрудников. В итоге редакционная политика издания неизбежно изменилась.

Культурная сфера, так же как и СМИ, все больше подвергается контролю. В марте Борис Мездрич был уволен с поста директора Новосибирского театра из–за постановки Тимофея Кулябина — оперы «Тангейзер», которая возмутила некоторых представителей православной церкви. На должность директора был назначен Владимир Кехман, снявший постановку с репертуара. Также весной Министерство культуры РФ создало совет по оценке сценариев исторических фильмов.

«Цензура, если понимать под ней вмешательство государства в творческий процесс, конечно, есть. Что касается уже готовых фильмов, то пока она носит в основном слегка анекдотический характер — запикать мат, — говорит Станислав Зельвенский, кинокритик «Афиши». Тем не менее в некоторых случаях это может быть болезненно, а учитывая новые законы, которые принимаются каждую неделю, этих поправок уже завтра может стать куда больше». По его словам, у Минкульта есть экономические и административные рычаги, которые «полностью развязывают ему руки». И кинорежиссеры вынуждены перестраховываться — а это и есть форма цензуры. «Можно ли показать на экране религиозные символы? А гомосексуальную связь? А воспеть героя–тунеядца? Даже если продюсер не берет денег у государства, кино — слишком дорогостоящая история, чтобы рисковать прокатным удостоверением». Уже были прецеденты, когда фильм просто не выпускали к зрителю по принципу: «мы решили, что вам это смотреть не нужно», из последних — «Номер 44″. И это иностранное кино; понятно, что внутри страны все решается еще проще», — рассуждает Станислав Зельвенский.

На жесткий контроль жалуются даже детские издательства. В марте детское издательство «Самокат» выпустило ролик для родителей «Недетские книжки: инструкция по безопасному применению». Согласно ФЗ№ 436 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», детские издательства должны ставить возрастное ограничение 18+ на книгах, которые затрагивают острые социальные вопросы. Так, например, мальчики могут читать о войне только после достижения призывного возраста, после 18 лет, девочки могут читать книги о половой жизни также не раньше 18 лет, «гомосексуальные подростки из разрешенной литературы не могут понять, что с ними происходит». Ролик предлагает родителям читать сначала книги самим и, если, по их мнению, книга может быть прочитана их ребенком, передавать книгу ему. Таким образом издательство снимает с себя ответственность за допущение ребенка к «запретной» теме, а взамен подросток получает книгу на волнующую его тематику.

В парламент Петербурга не пустили журналистов в футболках «Нет цензуре!» Демонстрации и митинги

В парламент Петербурга не пустили журналистов в футболках «Нет цензуре!»

«Мы можем говорить о давлении, которое оказывается на издателей детской литературы. Это давление бывает двух видов: со стороны общества и со стороны государства. Когда книга вызывает общественный резонанс, это нормально — мы видим, что попали в какую–то болевую точку, затронули тему, важную как для читателей, так и, шире, для семей или для общества в целом», — рассказывает Юлия Загачин, издатель «Розового жирафа» и «4–й улицы». Так возникают дискуссии — на книжных ярмарках, в библиотеках, на интернет–форумах. Но есть и другое давление, со стороны государства. Огромное влияние на работу издателей детской литературы оказал принятый ФЗ «О защите детей от вредной информации». Сама идея закона, что книги могут нанести развитию ребенка вред, а также крайне размытые формулировки существенно осложняют нашу работу. Мы вынуждены, выбирая ту или иную книгу для публикации, думать не только о том, насколько эта книга хороша: увлекательно ли она написана, богат ли язык, нравятся ли нам иллюстрации, как ее встретили читатели и эксперты в других странах, получила ли она какие–то премии, хотели бы мы, чтобы наши собственные дети ее прочитали, но и о том, насколько она соответствует критериям, прописанным в этом законе». Раньше, по словам Юлии, выбирая возрастной адрес книги, издательства ориентировались на свой здравый смысл и мнение экспертов, детских психологов, библиотекарей, педагогов, а сейчас — на ФЗ № 436. «Есть в книге неизлечимая болезнь? Значит, на этой книге будет стоять отметка «12+», хотя герою может быть 9 лет и адресована она читателям именно этого возраста», — замечает Юлия.

«Я как автор сталкивался с некоторыми запретами. Писателям не разрешено пропагандировать насилие, наркотики, гомосексуализм, педофилию, разжигать расовую или религиозную ненависть. Тут сразу же возникает много вопросов к самим формулировкам запретов. И самый главный: где, в какой момент заканчивается искусство или рассказ и начинается пропаганда? Кто будет решать, пропаганда здесь или нет?» — рассказывает филолог и писатель Андрей Аствацатуров.

Если в книге содержатся слова, сцены, которые квалифицируются как непристойные, то книга должна запаковываться в целлофан и на ней должно быть указание 18+. «Я по наивности предполагал, что дело касается исключительно матерных слов. Полгода назад я закончил очередной роман «Осень в карманах», отнес его в издательство. Там я не употребил ни одного матерного слова и очень собой гордился. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что книга все равно будет запакована в целлофан и опубликована с кружком 18+. Оказалось, что слова «пердеть», «дерьмо» тоже относятся к числу непристойных», — говорит Андрей Аствацатуров.

Но в целом, по его словам, либеральная интеллигенция склонна преувеличивать цензурные запреты. Аствацатуров уверен — в Европе и в США свободы уж гораздо меньше, чем у нас. Там достаточно только употребить какое–нибудь слово, и кто–нибудь обязательно почувствует себя задетым. «Политкорректность, игрушка для кампуса эпохи бурных 1960–х, давно превратилась в Америке и в Европе в жесткий репрессивный механизм, умертвляющий культуру. Кроме того, достаточно много негласных запретов, которые гораздо тяжелее, нежели официальные», — говорит он. Вот, к примеру, осторожные датчане недавно отказались переводить замечательный роман русского писателя Андрея Иванова «Бизар», мотивируя тем, что там–де не слишком привлекательно выведены образы нелегалов и это вызовет обиду. Есть законы или нет — не суть важно. Нужно, чтобы в обществе была вменяемая атмосфера и уважительное отношение к художнику», — резюмирует Аствацатуров.

Родион Чепель, репортер телеканала «Дождь»:

Я работал на НТВ и сталкивался с цензурой. Мне кажется, что это имеет прямое отношение к личным качествам человека. Принимаешь ты во внимание соображения политической корректности, важности исторического момента или, того хуже, действуешь в интересах очередного Михал Иваныча. Твоя свобода в том, чтобы этого не делать — или идти и заниматься политтехнологиями, пиаром, политикой — чем угодно, но не журналистикой. Журналистика должна быть бесстрастна. Если это не так — она перестает быть журналистикой как профессией. Поэтому борьба с цензурой — это исключительно работа по воспитанию в себе и в людях вокруг честности и ответственности. На телевидении никто не диктует, что и как снимать. Начальство просто отбирает чувствительные материалы и не выпускает их в эфир. И редакция начинает чувствовать, чего делать не надо. Система взаимопонимания выстраивается очень быстро. Телевидение никогда не было беспристрастным, но оно никогда не было подчинено интересам одной группы людей, как это происходит сегодня.

Моя биография позволила мне довольно подробно отслеживать течение цензурной болезни в путинской России: за 15 лет я прошел путь от «телезвезды» федерального канала и человека, собиравшего тысячные залы, до живой (и за это отдельное спасибо) иллюстрации полного запрета на профессию. О телевидении речи не идет уже давно; с недавних пор полностью перекрыта возможность выступлений в России. Владельцы площадок отказывают в аренде уже без каких бы то ни было объяснений, кроме одного: «Ну вы же сами понимаете». И я, разумеется, понимаю сам. Последнюю книгу публицистики — «Блокада мозга. 2014» — не взяли на распространение московские магазины; первый ее тираж был пущен под нож в Ульяновской типографии. Но это, конечно, не цензура — ведь Путин же сказал, что в России нет цензуры. Не может же Путин врать…

Марина Шишкина, депутат ЗС СПб, в прошлом — декан факультета журналистики СпбГУ:

Формально цензуры у нас нет — в законе о СМИ слово такое отсутствует. Однако получается так, что слова нет, а явление есть. С одной стороны, оно проявляется в виде негласных запретов в рамках деятельности государственных СМИ: это и так называемые стоп–листы (запрет на упоминание тех или иных персон), и тематические ограничения контента, и установка на исключительно положительное или отрицательное освещение чьей-то деятельности и т. п. С другой же стороны, с 2012 года в закон о СМИ стали вноситься поправки запретительного характера. При этом жертвами борьбы законотворцев с матом, экстремизмом, порнографией и гомосексуализмом становятся почему–то средства массовой информации, на которых тестируются сырые и часто непригодные к употреблению законы. Выходом из этой ситуации может стать только конструктивный диалог медиасообщества с законотворцами. Я рада, что площадкой для такой дискуссии станет петербургский парламент, где 18 июня пройдут депутатские слушания о проблемах законодательного регулирования работы СМИ.

Борис Павлович, режиссер и руководитель социально–просветительских проектов в БДТ им. Товстоногова:

Пусть официальной цензуры нет, но запрос на нее в обществе очень большой. Именно это самое печальное, а не резкие движения Министерства культуры. Уровень агрессии, ксенофобии зашкаливает. Сознание человека интуитивно сопротивляется тому градусу ненависти, который постоянно подогревается СМИ, да и всей нашей общественной ситуацией. И вот тут возникает жутковатый казус: обыватель ополчается не на причину своих фактических и психологических проблем, а на того, кто с этими проблемами пытается как–то работать, указывать на них. Кроме того, механизмы подавления заразны: тот, кого постоянно «прессуют», хочет сам кого– нибудь заткнуть. Искусство — идеальный объект для этого. Практическая польза искусства для обывателя не очевидна. Исчезновение спектакля, фильма, картины, книги не воспринимается обществом как существенная потеря, а воля к власти — реализована вполне. Мы запретили — значит, мы что–то решаем. Художник — удобный объект наси- лия. Художник объективно безопасен, не может дать сда- чи, но при этом обладает романтическим ореолом «сверх-человека». Если общество видит в художнике не союзника, а врага, общество моментально включается в конфликт. Мне это представляется древней историей, новости в этом мало. Но и приятного мало в том, чтобы попасть в эпицентр подобного процесса.

Михаил Веллер, писатель:

Любое явление существует де–юре и де–факто. Де–юре у нас цензуры, разумеется, нет — нет такого института, таких должностей и такого процесса цензурирования. Де–факто цензура, разумеется, есть. Это сказывается в стоп–листах, которые есть на любом телеканале, кого туда не пускать. И такие лица, конечно, есть, которых не пускают. Немцов много лет стоял в стоп–листе, я знаю, Белковский стоит в стоп–листе, Навальный, безусловно, стоит в стоп–листе, еще можно перечислить немало народу. Кроме того, в отдельных типографиях есть люди, которые смотрят, что за книжки им прислали. А присылают им сейчас не рукописи, им диск присылают. И они его вставляют в компьютер и читают, и если они полагают, что это книга сомнительного характера, то типография ра- бочим порядком сообщает издательству, что эту книжку она печатать не будет. Пожалуйста, перегоняйте в другую типографию. Другая будет, а эта нет. Это относится и почти к любой газете, которая что–то будет писать, а чего– то не будет писать. И очень многого не будет писать. Так что, разумеется, цензура есть, есть уже давно, она называлась «спор хозяйствующих субъектов». А потом она перестала называться как бы то ни было, а подразумевается, что о ней не говорят — и как будто нет. Есть, все есть.

Наталия Геворкян, журналист, писатель:

Проблема многих талантливых и независимо мыслящих журналистов сегодня не в том, что их подвергают цензуре, а что им просто некуда писать, не для кого снимать. Независимость мышления и профессионализм стали приговором. Поэтому на телевидении нет Лени Парфенова со своим эфиром. Поэтому Леня Бершидский живет и работает в Германии. Игорь Свинаренко и Вера Кричевская — безработные. Сергей Пархоменко публикуется в «Фейсбуке», больше нет сюжетов Ромы Супера, Кати Гордеевой, Антона Красовского. Можно посадить «своего» надежного главреда, и он сам все сделает, без каких–то внешних усилий, а непослушных «уйдут». Так случилось с «Газетой.ру». Можно поставить людей перед невозможным выбором, и они уйдут сами, как это случилось с «Лентой». Собственником СМИ должен быть правильный человек, он сам все сделает, не дожидаясь указаний сверху. Скорее можем говорить не о цензуре, а об инструментах давления и/или контроля СМИ. Переход «Коммерсанта» к Алишеру Усманову — инструмент контроля «Коммерсанта». «Лента» и прочие активы в руках Мамута — аналогично. Нет никакой необходимости вмешиваться в телевизионные сюжеты на федеральных каналах, потому что на телевидении остались люди, которые сами отлично знают, что от них требуется

Марат Гельман, галерист, публицист:

В советское время цензура была законна. Были люди, которые «литовали» тексты и «разрешали» выставки и спектакли. Такой цензуры, конечно, нет. Теперь много разных людей, таможенники, священники, начальники ЖЭКов — все цензоры. В результате это уже не система запретов, а тотальный наезд на культуру. Так как что можно и что нельзя — определяет множество людей. Действительно, на государственном уровне действует не запрет на произведения (цензура), а запрет на имена. Но, так как законной базы для этого нет, идет шельмование. Ну то есть я хочу сказать, что цензура хоть и атавизм, но вполне себе законный цивилизованный инструмент. То, что происходит в России, — это не цензура, это формирование фундаменталистского общества.

Ася Казанцева, научный журналист:

Научная журналистика сегодня — это такая специальная ниша, до нас почти никому нет дела, как в том анекдоте про неуловимого Джо. Если ты пишешь про Путина, Кремль следит за тобой очень пристально, а если ты пишешь про вариабельные участки иммуноглобулинов, ты можешь писать про них, в общем–то, что угодно, и это одна из причин того, почему про вариабельные участки иммуноглобулинов писать намного приятнее, чем про Путина. При этом понятно, что законы в нашей стране устроены таким образом, чтобы при желании можно было прикопаться к кому угодно, в том числе к научным журналистам — за оскорбление чувств верующих, если мы пишем про эволюцию, за пропаганду гомосексуализма, если мы пишем про врожденные факторы формирования сексуальной ориентации, да мало ли. Ну да, мы ходим под дамокловым мечом, как и все журналисты, но рассчитываем, что до нас у цензоров еще не скоро дойдут руки. Все элементы цензуры, с которыми я сталкивалась, — это перегибы на местах, страх, как бы чего не вышло. Вот со всем недавно была прекрасная история — я должна была читать лекцию про гомеопатию в университетской аудитории, а кто–то из помощников ректора выч тал, что у меня есть статьи про гомосексуальность, и попытался лекцию отменить, потому что я морально неустойчивый человек, куда такого к студентам?

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Шесть главных тем, о которых лучше молчать, чем говорить

1 июня 2018     |  Фото ru.depositphotos.com

Шесть главных тем, о которых лучше молчать, чем говорить
Все мы – существа социальные. Нам сложно представить свою жизнь без общения: обмена мыслями, впечатлениями, эмоциями. Часто мы стремимся поделиться ими не только с близкими и родными, но и с малознакомыми людьми — для того, чтобы произвести нужное впечатление, показать собственное расположение или просто заполнить неловкую паузу.

Такой диалог может стать не «пищей для ума», а, скорее, «отравой» для общения. Он провоцирует собеседника на скорейшее завершение разговора и оставляет после себя тягостное впечатление. Иными словами, общения с вами начинают избегать – так, о чем же не стоит говорить, чтобы не допустить этого?

Собственные недуги

Конечно, если о самочувствии вас спрашивают действительно заинтересованные люди, скажем, близкие друзья, братья, сестры или родители – это одно. Но суровая правда жизни такова, что большинство собеседников детальные рассказы о визитах к врачу, болевых симптомах и сданных анализах просто-напросто утомляют и даже раздражают.

Каждый из нас любит – хотя бы иногда – говорить о себе, роптать на современную медицину и сетовать на не самое лучшее самочувствие. Но отдельный случай, если в поликлинике встретились две бабушки и обсуждают артрит и другие общие недуги — у них одна проблема и способы лечения. А вот когда жаловаться на свой флюс или нарыв постороннему человеку начинаете вы, хорошенько подумайте: а стоит ли этот разговор того, чтобы его начинать?

Прошлые отношения и бывшие партнеры

Вряд ли удастся отмолчаться и обойти вниманием эту тему, вступая в новые отношения. Когда подворачивается нужный момент, можно рассказать/ послушать о прошлом любимого человека. Так вы получите представление о нем и покажете собственное неравнодушие и серьезное отношение.
Тонкость заключается в том, чтобы не перейти грань между небольшим рассказом и многодневной исповедью о том, каким был предыдущий партнер, что он любил, как вы отдыхали вместе и как долго страдали после расставания. Это навсегда стало прошлым, а у вас в жизни – новая важная страница.

Личный архив

После шикарно проведенного отпуска велико искушение начать демонстрировать всем и каждому сделанные на отдыхе снимки – даже если их накопилось более 200 штук! То же самое относится и к собственному рукоделию и кулинарному искусству, семейным фотоальбомам и видеозаписям.
Чрезмерная назойливость и желание поделиться такими личными сведениями не расположит к вам собеседника, а наоборот – огорошит, заставит поскорее скрыться и избегать разговоров с вами в дальнейшем.

Чужие тайны

Сплетни – это стопроцентное табу в общении. Они – дело абсолютно неблагодарное и неблагородное. Начальник разводится, подруга снова выходит замуж, с коллегой случайно случился конфуз — так много вещей, которые хочется обсудить, особенно, если поговорить больше не о чем!

Но ситуация в любой момент может повернуться таким образом, что «сарафанное радио» извратит все подробности, а в качестве первоисточника и распространителя разговоров укажут вас. Будет стыдно и неприятно. Да и для карьеры и дальнейших отношений с фигурантом сплетен это может оказаться фатальным.

Чужие чада

Правило элементарно – никогда не обсуждайте и не критикуйте чужих детей, с кем бы вы ни говорили! Родители воспримут эти разговоры как проявление недоброго отношения к своим чадам и попытку влезть в их личную жизнь, а посторонние могут потом передать (да и неверно преподнести) ваши слова мамам и папам ребенка. В любом случае, ситуация возникнет очень неприятная.

«Я любимый»

В любой ситуации старайтесь поменьше говорить о себе. Во-первых, тот, кто умеет слушать, вызывает гораздо больше симпатий у собеседника, чем невероятный болтун. А во-вторых, чем меньше знают о вас другие люди, тем ниже вероятность распространения ненужных сплетен, — и жизнь складывается спокойнее и лучше.

Еще Ф.М. Достоевский писал в «Подростке»: «Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво… молчаливый всегда красивее говорящего». Так что, если будете тщательно взвешивать, что, как, кому и когда говорить, то обязательно иначе взгляните на общение и прослывете прекрасным и вдумчивым собеседником.

Практика: 8 советов как научится молчать

Золото молчания дается нам непросто, и большинство из представительниц слабого пола, имеют серьезные проблемы с тем, чтобы научиться молчать хотя бы тогда, когда сделать это крайне необходимо. 

С появлением телефонной связи, затем пейджеров, мобильных телефонов и функции передачи СМС многовековая задача женщины — овладеть навыками своевременного молчания — усложнялась и усложнялась. Однако степень ее трудности достигла своего апогея, когда в мир технологий уверенной поступью победителя вошел WhatsApp. 

Если раньше нам могли помочь проверенные дедовские (а более уместно было бы сказать — бабушкины) способы обуздания необдуманного словоизвержения, которые будут перечислены ниже, то сейчас нужно изобретать новые пути решения проблемы. 

Ведь слово по-прежнему не воробей, и если оно вылетело, то вернуть его обратно уже не представляется возможным. Но сравнение с воробьем не такое уж и верное, потому что слово, сказанное в гневе или на эмоциях, — это уже не беспечная пташка, а разрушительное оружие (пуля, стрела или бомба), которое стремится уничтожить нечто создаваемое годами. Нейтрализовать такое оружие в действии практически невозможно. И восстановить место поражения не всегда получится.  

Поэтому давайте поговорим о способах научиться молчать, ведь о том, что молчание — золото, мы говорили уже не раз. Лекций и призывов на эту тему мы слышим достаточно. Но все равно раз за разом восклицаем: «Господи, ну что ж я не промолчала-то?», потому что этот язык не только без костей, но чаще всего без удил и поводьев. А если вы пытаетесь его контролировать, то он, к этому не привыкший, сопротивляется. 

Сможешь ли удержать свой язык за зубами? 
Он подобен собаке, привыкшей к свободе. 
Как ты сдержишь его, если всю жизнь, годами, 
Будто конь без узды, он не знает поводьев? 

Думаю, для вступления, которое должно побудить нас к поиску и применению на практике способов воздержания от лишних слов, уже достаточно. Попробуем перейти к жизненным советам, начав с древнейших. 

Дедовские и бабушкины способы 

Очень трудно удержаться от лишних и греховных речей, когда ты уподобляешься праздной пенсионерке, сидящей на лавочке в группе товарок и грызущей от безделья семечки. 

Начало всех пустых разговоров и сплетен — в праздности. И в этом одна из причин, почему наши деды загружали работой своих баб. Эту мудрость мне не единожды озвучивали именно представители мужской части населения из тех, кто еще хранит в памяти наказ этих самых дедов. 

Помнится, живя в Афганистане я спросила афганцев, почему своих женщин они не пускают в мечети. Меня удивляла разница между религиозностью мужчин и женщин, и мне тогда казалось, что если афганки пойдут в мечеть, они там определенно научатся чему-то хорошему. Мне ответили, что я зря так думаю: «Наши женщины, если пустить их в мечеть, будут вести там те же разговоры, что и дома, когда они не заняты работой, только с более широкой аудиторией». 

Я тогда не сильно поверила, и мне даже стало немного обидно за женщин. Однако вот уже годами слышу, как в наших мечетях, где есть отдельный женский зал, раздается с умоляющей или грозной ноткой голос имама: «Женщины, вы мешаете молящимся, ведите себя тише». 

Это я не к тому, что нам не надо ходить в мечеть. Это значит, что, когда у нас есть свободное время, мы тратим его не туда, куда стоит, даже находясь в прекраснейшем месте, созданном для уединения со своим Господом. 

Поэтому первый совет: долой праздность! Отсутствием свободного времени вы устраняете возможность для словоблудия. 

Второй совет: если вы находитесь в кругу людей и вам нестерпимо хочется что-то сказать, задайте себе вопрос: «Действительно я умнее, лучше, чище, праведнее этих людей настолько, чтобы именно мое слово сейчас было важнее слов других?» 

Обычно мы говорим не для того, чтобы принести пользу окружающим. Думая хотя бы о пользе для себя, вспомните пословицу, которую часто использовали наши предки: «Молчи — за умного сойдешь»: тот, кто не бросает слова на ветер, пользуется в обществе большим уважением, чем другие. 

Третий совет. Скорее всего, у вас уже просто сформировалась привычка обмениваться с другими потоком слов. При возникновении паузы в разговоре вы привыкли вставлять свои «пять копеек». Если наступила тишина, а ваш язык уже готов «подхватить волну», отправьте его сделать десять кругов в закрытом рту. Он будет занят и не сможет производить слова, а ваше лицо в этот момент будет отражать работу ума (вы считаете круги). Вы будете выглядеть не как человек, которому нечего сказать, а как человек, обдумывающий свою речь. За это время вы сможете не только посчитать круги, но еще раз подумать, стоит ли говорить, принесет ли ваша речь пользу. 

Совет четвертый: Тут уже никак нельзя продолжить без хадиса: «Пусть каждый из вас говорит благое или молчит». Вспомните его вовремя. Для того чтобы он лучше отпечатался в вашей памяти, повесьте его дома на зеркале, в которое обычно смотритесь перед выходом из дома или перед которым чистите зубы.  

Совет пятый: на эмоциях и в конфликтной ситуации, перед тем как начать говорить то, что вы думаете, что наболело и очень давно хотелось сказать, сначала обязательно успокойтесь. Но это не получится, если вы уже начали говорить. Поэтому, прежде чем будут произнесены первые слова, просто выйдите из комнаты. Попейте водички: десять медленных глотков. Можете идти обратно. Это очень действенно. Пока пьете, вспомните о том, почему молчание — золото. 

Если удержать слова не удалось и они льются неуемным потоком, а вы все-таки еще помните, что надо молчать, — зажмите себе рот рукой. Лучше выглядеть дурой, чем отвечать потом в Судный день. Если все совсем плохо, под любым предлогом покиньте помещение и сделайте омовение, приняв холодный душ или такой, к которому привыкли. 

Совет седьмой: очень действенно носить во рту камушки или небольшую ракушку, а также неочищенные орехи — в общем, нечто мешающее говорить. 

Одна замужняя женщина рассказала мне, как она опробовала этот способ. 

Она ждала возвращения домой мужа, которому ей «было что сказать». Умом понимала, что ее слова приведут к очередной ссоре, но чувствовала, что не сдержится. Тогда она приняла трудное решение молчать любой ценой и вспомнила о вычитанном откуда-то совете про камушек в рот. 

Молчала целый вечер. Встречая мужа с работы, только улыбалась. Так как ей надо было использовать жесты, чтобы выразить чувства, она обняла его, дав ему понять, что соскучилась. Нежно тронула и загадочно улыбнулась, когда подавала еду. Загадочно потому, что его взгляд к тому моменту был уже вопрошающим. Он не мог понять, почему она молчит, причем это было не напряженно-обиженное молчание, к которому он привык и за которым следует взрыв. 

Когда она тоже присела поесть, то вынула изо рта камушек. Супруг засмеялся, поняв, что она сохраняла молчание изо всех сил. И он очень высоко оценил ее пусть и забавные, но труды во имя мира в их семье. 

Совет восьмой: что бы ни сказал ваш оппонент (особенно муж), помните о том, что ответить ему подстрекает вас шайтан, а испытание языка, сможете ли вы его обуздать, послано вам Всевышним. 

Сейчас за вами наблюдает Создатель, ангелы и… злейший враг вашей души. Я не могу представить ни одной ситуации, когда, начав читать зикр, человек не смог бы удержаться от лишних слов. 

Используйте этот прекрасный способ сохранения своего языка и мира вокруг себя в чистоте. Он же помогает пребывать в благостном молчании и в обществе. 

Ну а с пальчиками что делать? 

Да, с нашими пальчиками, самозабвенно набирающими телефонный номер и сообщение, пишущими послание в стиле «бумага все стерпит»…Тут советы предков уже мало чем помогают. 

Какое это огромное искушение, когда ты можешь сказать все, не видя реакции. Причинить боль, избавив себя от необходимости видеть, как противник истекает кровью. Это как убить, наняв киллера. 

Когда мы пишем виртуальные послания, а не произносим их, у нас создается ложное впечатление нереалистичности происходящего. Как будто это сказали понарошку, как в виртуальной игре, а не в реальной жизни. К тому же можно заточить «оружие» и блеснуть остроумием, ударив больнее, придумав самую изысканную формулировку. Ведь когда говоришь, не сразу красиво получается, а тут, пока пишешь, можно убедиться в красоте выстроенной фразы раньше, чем нажмешь «отправить». 

Через простые СМС воздействовать сложнее, так как это все же платное удовольствие. А еще СМС не всегда доходят, а получатель не всегда отвечает. Поэтому лидирующие позиции в переписках людей сейчас занимает WhatsApp: пиши сколько хочешь; абонент, в сети он или нет, берет трубку или нет, все равно получит сообщение. Да и за количество знаков платить не надо — можно сказать все, что накопилось за долгие годы. Как с этим справляться? 

Совет первый и единственный. Если вы не можете удержаться от лишних переписок с телефона и компьютера, у вас есть очень эффективный способ справиться с этой проблемой: купите простой телефон-фонарик и отключите Интернет. Вы, конечно, что-то потеряете, но ведь раньше вы как-то жили без всего этого. Приобретете же намного больше, чем потеряете. 

А если такие радикальные меры предпринять по какой-то причине невозможно или вы считаете, что все еще не так плохо, чтобы к ним прибегать, тогда, сталкиваясь с эмоциональными всплесками, хотя бы оставляйте телефон в другой комнате, пока не успокоитесь. Это так же, как выйти из помещения в разгар конфликта. Вернувшись, пейте водичку, читайте зикр и вообще на некоторое время лучше ограничьте свое пространство ковриком для намаза, пока ваш разум не возьмет верх над вашим сердцем и пока ваша душа не вернет себе чистоту благонравия и кротости. 

Как же счастливы те, кто Аллаха познали 

И сумели язык до конца обуздать! 
Восхищается сердце мое мудрецами — 
Теми, кто может меру в речах соблюдать. 

Это, наверное, не все советы и способы, но использование хотя бы этих сможет помочь вам сохранить чистоту вашей речи и души. Главное —начать осознанно работать над собой. Ежедневные самоотчет и покаяние помогут вам трудиться не покладая рук над обузданием собственного языка. Я тоже тружусь. 

 

Лейла Наталья Бахадори (В статье использованы назму шейха Саида-афанди аль-Чиркави) 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о