Содержание

возможна ли в природе мужская беременность? — T&P

Самым известным примером «мужской беременности» до сих пор остается история Томаса Бити — трансгендера, который сохранил матку и родил троих детей. Уже несколько десятилетий биомедики ищут способы, которые позволят мужчине выносить и родить ребенка без смены пола. Это могло бы стать новым решением проблемы бесплодия, а также по-настоящему уравняло бы мужчин и женщин в правах. В издательстве Ивана Лимбаха выходит книга социолога Ирины Аристарховой «Гостеприимство матрицы: Философия, биомедицина, культура» в переводе Даниила Жайворонка, в которой рассматриваются проблемы новых репродуктивных практик и гендерной идентичности. T&P публикуют отрывок о том, нужна ли мужчинам функция деторождения и насколько мир близок к такому повороту.

Биомедицинский дискурс мужской беременности

«Гостеприимство матрицы: Философия, биомедицина...

«Гостеприимство матрицы: Философия, биомедицина, культура»

За последние два десятилетия некоторые выдающиеся и знаменитые эксперты-биомедики в различных частях света объясняли необходимость мужской беременности или всерьез рассматривали ее осуществимость (Walters 1991; Teresi and Mcauliffe 1998; Winston 1998; Gosden 2000). С биомедицинской точки зрения мужская беременность может быть понята как другая форма эктогенеза. Как показывает длинная история поддержки эктогенетических исследований, мужская беременность также рассматривается как решение проблемы бесплодия и, все чаще и конкретней, как проблема юридических прав мужчин (особенно гомосексуальных и транссексуальных) на размножение. Уильям Уолтерс, исполнительный клинический директор в Королевском госпитале для женщин в Мельбурне и соавтор книги вместе с Питером Сингером (1982), является известным сторонником эктогенеза. Уолтерс специализируется на транссексуальности и описывает тех, кто может быть заинтересован в мужской беременности: «[Биологические мужчины], выражающие интерес или сильное желание завести собственного ребенка, включают в себя (i) мужчин транссексуалов, ставших женщинами, (ii) гомосексуалов в моногамных отношениях, (iii) одиноких гетеросексуальных мужчин с сильным материнским инстинктом и (iv) женатых мужчин, чьи жены бесплодны или фертильны, но имеют серьезные заболевания, неблагоприятные для деторождения» (Walters 1991, 739).

В настоящий момент главными способами достижения человеческой мужской беременности в будущем считаются брюшная беременность и трансплантация матки. Стоит отметить, что обе эти возможности рассматривают беременность как вопрос о «где» — то есть поиск подходящего места для введения оплодотворенного эмбриона в мужское тело. Эта проблема зачастую представляется в качестве основного препятствия для мужской беременности, усиливая понимание утробы/матки как «всего лишь умного инкубатора», как выразился Госден, который легко может быть заменен. Прежде чем мы более подробно рассмотрим обе эти возможности человеческой мужской беременности, я вкратце обрисую ситуацию в современных биомедицинских исследованиях, касающихся этого вопроcа.

Терези и Мкаулиффе (Teresi and Mcauliffe 1998) собрали обширную информацию об австралийских, новозеландских и британских исследованиях мужской беременности у животных. Важно отметить, что большинство этих исследований получили свое обоснование благодаря отсылкам к пользе биомедицины, не имеющей ничего общего с мужской беременностью, но скорее имеющей дело с проблемами зародышевого развития, эволюционной биологии, лечения бесплодия и так далее. Эти примеры, однако, подтверждают мое утверждение, что основным вопросом о беременности остается вопрос «где»: куда можно имплантировать эмбриона бабуину или мыши мужского рода и как долго этот эмбрион может выжить внутри брюшной полости, не подвергнувшись исторжению или абсорбации. Пространственные ограничения для размещения и развития эмбриона, наблюдаемые у животных, приводятся как одно из возражений против возможности мужской беременности: «Это очевидно. Плацентарный мешок и ребенок в срок будут весить порядка двадцати пяти фунтов. И на протяжении всех месяцев роста этот мешок может перекручиваться и переворачиваться» (Hallatt, цит. по: Teresi and Mcauliffe 1998, 180). Несмотря на эти ограничения, бабуин мужского рода вынашивал имплантированный эмбрион на протяжении четырех месяцев, как об этом сообщает доктор Якобсен, известный репродуктолог, заслугой которого считается развитие амниоцентеза для проверки генетических отклонений. Якобсен приходит к заключению: «чудом нашего открытия» стало понимание того, что «оплодотворенное яйцо может быть автономным, само производя все гормоны, необходимые ему для развития» (Teresi and Mcauliffe 1998, 177). Якобсен также сообщил об успешной брюшной беременности у мужской особи шимпанзе (Andrews 1984, 261). Беременная мужская особь мыши вынашивала в своих яичках зародыш двенадцать дней до «идеального состояния», добавляет Дэвид Кирби из Оксфордского университета, и лишь нехватка эластичности и пространства внутри яичек остановила развитие эмбриона (Teresi and Mcauliffe 1998, 177). При успешной имплантации и вынашивании у мужской особи бабуина и мыши, заключает Хардинг, подобно Якобсену, «на гормональном уровне зародыш оказывается полностью автономным» (Harding, цит. по: Teresi and Mcauliffe 1998, 179). Это означает, что человеческая мужская особь, чтобы забеременеть, не должна даже проходить гормональной терапии. Как только плацента разовьется, «автономное» существо само выработает свои собственные стероиды.

Биомедицинское сообщество, таким образом, предполагает, что если мужская беременность станет когда-либо возможной, то она будет происходить в брюшной полости. Дискуссия о влиянии на окружающие органы практически отсутствует. Когда дело касается беременности, мужское тело, так же как и женское, начинает рассматриваться как пассивный «мешок тканей» и пустеющее пространство, только и ждущее, когда его наполнят посредством экстракорпорального оплодотворения или другого вида вспомогательных репродуктивных технологий. Возможность брюшной беременности у мужчин основана не только на ограниченном числе мужских беременностей у животных, но и на успешных брюшных (то есть внематочных) беременностях у женщин. Брюшная беременность у женщин происходят вне «положенного» им места, то есть они эктопичны. Сегодня большинство исследователей призывают к подходу «жди-и-смотри» в отношении к эктопичным беременностям у ранее бесплодных женщин или у тех, кто прошел стадию плацентарного закрепления без осложнений, «так как невозможно предсказать, какая из спонтанных брюшных беременностей будет развиваться относительно благоприятным образом для того, чтобы привести к рождению нормального, здорового ребенка, можно выдвинуть аргумент о выжидающем подходе ко всем брюшным беременностям, особенно когда носитель обладает длинной историей бесплодия» (Walters 1991, 738–739). Здесь важна формулировка: вместо того чтобы сосредоточиться на преобладающем количестве неудач, угрожающих жизни случаев, фокус смещен на относительно небольшое число успешных примеров, что прокладывает путь для биомедицинского будущего мужской беременности.

Для Роджера Госдена, еще одного исследователя, всерьез рассматривающего человеческую мужскую беременность, она является определенной, хоть и рискованной, возможностью (Gosden 2000, 193–197). Госден предлагает различные основания для мужской беременности: отец может стать реципиентом для зародыша до тех пор, пока материнская матка не будет готова его принять; мужская беременность может заменить суррогатную или искусственную беременность, что будет означать снижение стоимости и разрешение юридических проблем; она свяжет ребенка и отца на очень раннем этапе развития. Госден, однако, приходит к выводу, что в настоящий момент, «учитывая доступность безопасных альтернатив, нет необходимости для конструирования эктопической мужской беременности», где «безопасные альтернативы» отсылают к традиционной материнской беременности. Обеспокоенность безопасностью мужской беременности примечательна, так как Госден, по-видимому, рассматривает участие отца в вынашивании как чрезвычайно вероятное с научной точки зрения. В своей работе он также показывает, что недостаток исследований в этой области в сравнении с эктогенезом (его другими видами) является в большей степени результатом «культурной лакуны», отказывающейся признавать ее возможность, чем биологической невероятности: очевидно, получить финансирование на исследование эктогенетических систем, даже таких отдаленных и футуристичных, как мужская беременность, гораздо легче, чем на исследование мужской беременности как таковой (Gosden 2000, 193–197).

Вальтерс, один из ранних сторонников возможности мужской беременности, обсуждая биомедицинские альтернативы бесплодия, всерьез рассматривает брюшную беременность для женщин: «Вследствие возможности брюшной беременности закончиться рождением нормального здорового ребенка, вполне понятно, что некоторые хорошо информированные бесплодные пары рассматривают этот способ деторождения в качестве решения их проблем… Нет сомнений в том, что искусственно индуцированная брюшная беременность имеет юридические и психологические преимущества для бесплодных женщин, которым в другом случае пришлось бы рассмотреть вариант суррогатного материнства. Таким образом, будет устранена ее (пары. — И. А.) вполне понятная тревога относительно суррогатной матери, уступающей ребенка при рождении» (Walters 1991, 733, 737).

«Местом», которое обычно приводят как подходящее для имплантации в брюшную полость, является сальник (одна из тканевых складок брюшины, мембрана, поддерживающая и обволакивающая органы брюшины), так как позволить оплодотворенному эмбриону странствовать по телу представляется нецелесообразным. Человеческий эмбрион, скорее, необходимо погрузить в ткани, чем поверхностно к ним прикрепить (примечательно, что у людей имплантация глубже, чем у других животных). Поэтому сальник выбирается в качестве места, в которое он может быть имплантирован, где может быть развита поставка крови и плацента и обеспечен рост. Так как мужчины могут не обеспечивать необходимого количества гормонов для успешного развития эмбриона, им, вероятно, придется пройти гормональную терапию. Помимо многих других лекарственных средств, корректирующих их тела для облегчения этого процесса, им могут понадобиться иммунодепрессанты, особенно в период до полного развития плаценты. Как было ранее показано в случае с мужской беременностью у животных, исследователи полагают, что это не должно стать большой проблемой, так как, утверждают они, эмбрион в первые недели своего развития является более-менее самодостаточным существом. И подобно тому, как он развивается вне тела после искусственного оплодотворения и перед имплантацией, то же самое будет происходить и внутри мужчины. Другая возможность состоит в том, что эмбрион, как только контакт с мужским телом установлен, будет способствовать производству необходимых гормонов, так же как это происходит в женском теле посредством плацентарной поверхности.

«Проект “Мужская беременность”, 1999–2002» Ли М...

«Проект “Мужская беременность”, 1999–2002» Ли Мингвей и Вирджил Вонг

Второй возможностью для мужской беременности является трансплантология, и основана она на исследованиях трансплантации матки у животных и людей (Altchek 2003; Bedaiwy et al. 2008; Gauthier et al. 2008). Одной из примечательных характеристик трансплантации матки является то, что исследователи представляют и рассматривают ее как редкий случай временной трансплантации, так как матка не является жизненно важным органом в отличие от печени, почки и даже глаз. Это означает, что после рождения ребенка матка может быть удалена. К тому же вследствие гистерэктомии человеческие матки практически постоянно «доступны» и их можно использовать относительно «дешево». Госден предполагает, что трансплантация матки внутрь тела отца будет полезна для ребенка, так как плотные маточные стенки обеспечивают «безопасную» среду, а риск нарушений при эктопическом рождении превышает 50 процентов (Gosden 2000, 196). Хорошо известно, что относительная польза исследований трансплантаций матки проистекает из того факта, что не во всех культурных и религиозных контекстах суррогатное материнство или вспомогательная репродукция считаются приемлемыми. Так, одна из известных попыток трансплантации матки была осуществлена в Саудовской Аравии, и, как утверждают некоторые, в этом нет ничего удивительного, учитывая негативное культурное отношение к суррогатному материнству и вспомогательной репродукции (Fageeh et al. 2002). Так как женщинам с яичниками, так же как и женщинам с яичниковыми тканями, в период после менопаузы трансплантация яичниковых тканей и экстракорпоральное оплодотворение приносит пользу, среди биомедиков существует согласие относительно того, что это лишь вопрос времени, когда матка будет пересажена женщине и эмбрион будет имплантирован и выношен в срок. Таким образом, в данном случае обоснованием является то, что если женщина или женская особь животного способны на это, то способен и мужчина. Примечательно,что научный язык описывает обе эти проблемы крайне прямолинейно, что служит повышению биомедицинской возможности мужской беременности. Трансплантация матки описывается так: принять лекарства, впрыснуть, отрезать, удалить, смешать, вырастить, удалить, ввести, принять лекарства, вынашивать, отрезать и стать матерью. Мужское тело — это всего лишь еще одна брюшная полость, простой инкубатор для имплантации.

Однако множество проблем и осложнений окружают как брюшную беременность, так и беременность с помощью трансплантированной матки. Точно так же как и в случае брюшной беременности у женщин, риск для жизни беременного мужчины будет велик. Преобладающее большинство эктопических беременностей оканчиваются хирургическим вмешательством при условии, что такая беременность выявлена на ранней стадии и операция еще возможна. В противном случае эктопическая беременность может привести к летальному исходу. Другими распространенными осложнениями являются генетические отклонения, нарушения развития и, в том случае, если ребенок выживет, значительно сниженное качество жизни. Поскольку ребенок ограничен расположенными рядом органами, голова и тело могут сформироваться неправильно. Однако опять-таки нам говорят, что, поскольку есть случаи рождения здоровых, нормальных детей в результате внематочных беременностей, существует (пусть и самая малая) возможность успешной беременности у мужчин (Walters 1991). Большинство упоминавшихся здесь сторонников мужской беременности (Gosden 2000; Walters 1991) отсылают к ней как проистекающей из нужд мужчин, имеющих «сильный материнский инстинкт» и проявляющих «женоподобное» поведение — как «транссексуалы», «женственные» или подвергшихся влиянию гормонов во время беременности. Эти перспективы в очередной раз открывают беременность как материнское отношение (даже при обсуждении мужской беременности) и отношение гостеприимства. Таким образом, помимо необходимости во внутренних тканях, «похожих на матку» (как сальник), или необходимости в трансплантации матки, то есть помимо поиска «пустого места» внутри мужского тела, идея мужской беременности обладает возможностью изменить, благодаря материнскому отношению гостеприимства и тому, что это отношение делает возможным, восприятие того, что означает быть мужчиной.

Резюмируя, можно сказать: эксперты в области биомедицины, рассматривающие мужскую беременность как результат и следующий (логический?) шаг их собственной практики, размещают ее в той же рубрике, что и исследования по трансплантации матки и рождения значительно раньше срока, соглашаясь при этом, что биоэтически это гораздо более сложная проблема. Она стала гораздо более уместной и открыто обсуждаемой в гомосексуальных и транссексуальных сообществах (Walters 1991; Sparrow 2008). Хотя Гоcден никогда не упоминает гомосексуальность и предлагает мужскую беременность как решение проблем гетеросексуальной семьи, связанных с исполнением ее естественного предназначения в том случае, когда женщина не может или не хочет сама вынашивать ребенка, в других дискурсах терминология репродуктивных «прав» и «свобод» для гомосексуалов и транссексуальных мужчин значительно повлияла на эту дискуссию, перенеся акцент со священного долга или предустановленной потребности в нуклеарном гетеросексуальном воспроизводстве на право иметь ребенка для мужчин.

Дискурсы биоэтики о возможности мужской беременности

В литературе по биоэтике проблема мужской беременности связана с дискурсом «права» на получение дополнительных репродуктивных услуг. Логика здесь проста: если мы тратим столько времени и усилий на то, чтобы помочь женщинам, которые в другом случае не были бы на это способны, с зачатием и вынашиванием, то надо помогать и мужчинам. Вспомогательные репродуктивные технологии не должны никого дискриминировать: ни бедных, ни богатых; ни здоровых, ни больных или людей с особенностями развития; ни белых, ни не-белых; ни женщин, ни мужчин. Этот аргумент кажется довольно обоснованным, особенно в тех случаях, когда те, кто желает получить такие услуги, должны платить за них из собственного кармана, тем самым усиливая индивидуальное право на «автономию» и «свободу выбора».

Другим обоснованием мужской беременности в биоэтике является рыночная экономическая модель. Согласно этой логике, мужская беременность, подобная другим вспомогательным репродуктивным услугам, будет являться обычной бизнес-моделью, выполняющей определенную работу для семей и индивидов, так же как агентство по усыновлению и клиника вспомогательной репродукции. В настоящий момент неженатые мужчины могут оплачивать суррогатные услуги в некоторых штатах США. И Уолтерс (Walters 1991) и Госден (Gosden 2000) утверждают, что мужская беременность может сокращать количество осложнений (особенно эмоциональных, юридических и финансовых), связанных с суррогатным материнством. Если незамужняя женщина (гомосексуальная или нет) желает получить услуги по экстракорпоральному оплодотворению (ЭКО) с помощью замороженной спермы, чтобы завести своих собственных детей, то она может сделать это, и мужчина, чье желание иметь биологического ребенка в этой системе гарантировано благодаря донорству яйцеклеток и суррогатному материнству (учитывая, конечно, что он довольно состоятелен и ЭКО сработает для суррогатной матери), тоже может получить такую услугу.

«Проект “Мужская беременность”, 1999–2002» Ли М...

«Проект “Мужская беременность”, 1999–2002» Ли Мингвей и Вирджил Вонг

Хотя определения женского и мужского все более и более усложняются в биомедицинских и биоэтических дискурсах, они все еще покоятся, что довольно интересно, на том, что рассматривается в качестве «науки» о «половой дифференциации». Юридическая терминология, к ней относящаяся, сместилась от первичных и вторичных «половых признаков», таких как пенис/яички и матка/вагина/груди, к «мужскому поведению», «биологическому мужчине» и «хромосомному мужчине» (Walters 1991, 199; Sparrow 2008). Каждое новое определение стремится преодолеть недостатки, обнаруженные в предыдущем. Проблема с определениями обычно всплывает, когда распознаются экономические, политические и медицинские неравенства для трансгендерных, транссексуальных, биогендерных, бисексуальных, интергендерных, интерсексуальных и гомосексуальных сообществ и индивидов (Roscoe 1991).

Спароу (Sparrow 2008) написал замечательное эссе, которое всерьез рассматривает мужскую беременность, исходя из биоэтической перспективы. Однако, несмотря на то что Спароу признает юридическое, экономическое и медицинское неравенство, его главный биоэтический аргумент против мужской беременности все еще основывается на представлении о биологии как «судьбе». Таким образом, согласно Спароу, предположение о том, что у мужчин есть право на беременность, является издевкой над «естественным порядком вещей», особенно с учетом того, что некоторые женщины хотят, но не могут забеременеть. Однако подобное утверждение, в свою очередь, подрывает притязание женщин на эти технологии как на свое «естественное» право, дополняющее их «культурные» права. Следовательно, утверждает Спароу, такая аргументация является извращением концепции «репродуктивной свободы» и «прав» и обращает в шутку женские права, особенно потому, что мужская беременность не основана на «нормальном человеческом жизненном цикле», «фактах репродуктивной биологии» или «нормальном контексте воспроизводства» и представляет собой «легкомысленный или банальный проект» (Sparrow 2008, 287). Его аргументация, направленная против мужской беременности, раскрывает то, что притязания женщин на фундаментальное «право» на вспомогательную репродукцию зачастую основаны на культурных или политических аргументах — даже если «природа» используется для их поддержки, — и отстаивает специфические права женщин за счет других групп (включая животных). Когда, однако, дело доходит до мужчин, то привлекаются социальные и коллективные потребности и контексты, окружающие беременность, и «коллективному» и «социальному» отдается предпочтение по сравнению с индивидуальными правами на беременность (Squier 1995).

Как подчеркивает, наряду с остальными, Уолтерс (Walters 1991), больше всего от исследований ЭКО и вспомогательной репродуктивной медицины выиграли (белые) состоятельные женщины. Сквир (Squier 1994 и 1995) также отмечает, что мы часто забываем: текущие биомедицинские исследования не являются политически и культурно нейтральными. Поэтому аргумент Спароу о том, что мужская беременность не является нормальным контекстом репродукции и, следовательно, не должна поддерживаться, несостоятелен, так как то же самое обвинение может быть выдвинуто против текущих биомедицинских исследований бесплодия в целом: значительная часть научных и правительственных ресурсов направлена на поддержку лечения бесплодия у привилегированных женщин, которые, в свою очередь, могут оказывать поддержку подобным исследованиям посредством социального, культурного и политического давления на соответствующие институции. Что в этом естественного? Попытка Спароу оспорить мужскую беременность как право (ведущая к постановке под сомнение тех же прав для женщин) усиливает представленный ранее биомедицинский дискурс о мужской беременности как о всего лишь проблеме «биомедицинской настройки». Прибегая к аргументам о «нормальном порядке репродукции» и «нормальной половой идентичности» и высмеивая то, что мужчины могут чувствовать себя «бесплодными», одновременно поддерживая эту же самую концепцию применительно к женщинам, Спароу перенимает биомедицинскую модель матричного/материнского как естественно доступного в том случае, если оплодотворение произошло (Sparrow 2008). Здесь упущено рассмотрение материнского отношения, которое мужчины могут желать пережить в своих собственных телах либо воплотить посредством эмпатических отношений с другими. Биоэтический подход к мужской беременности определяет ее как один из способов репродукции в скором будущем. […]

Мужская беременность: правда или ложь? — Рамблер/женский

СодержаниеГермафродитизм и каста неприкасаемыхСиндром высиживания птенцаПричины эмпатической беременности у мужчин

Известный фильм, в котором герой Арнольда Шварценеггера в результате медицинских манипуляций вынашивает младенца, разумеется, относится к области фантастики. Беременность на сегодняшний день — исключительно женское дело. Хотя бывают и исключения.

Гермафродитизм и каста неприкасаемых

Мифы о гермафродитах, способных к самооплодотворению, тоже из области совершенно ненаучной фантастики. Истинный гермафродитизм, врожденная особенность организма, при которой у человека формируются и яички, и ткани яичника, встречается достаточно редко. Примерно у 70% истинных гермафродитов наружные половые органы — мужские, однако внутри брюшной полости есть матка, а в подростковом возрасте начинают расти грудные железы.

Но даже при наличии «двойного набора» репродуктивных органов выросшие мужчинами в социальном смысле гермафродиты, как правило, бесплодны. При этом у многих отмечается наличие нормально сформированных фолликулов, пригодных к слиянию со сперматозоидами, и может наблюдаться подобие цикличных менструаций.

Если человеку с такими особенностями удаляют ткани яичек и проводят реконструкцию органов, то вероятность беременности довольно высока. Но в таком случае он считается женщиной. А может ли наступить беременность без хирургического вмешательства?

Науке действительно известны случаи, когда люди с внешними половыми органами мужчины и внутренним «набором» женской репродуктивной системы вынашивали ребенка без каких-либо оперативных процедур. Отмечено всего несколько случаев, при этом дети рождались с абсолютно нормальными параметрами. Один ребенок из известных акушерам шести родился раньше срока с весом тела в 1500 г, что может быть следствием недостаточно развитой матки у мамы (папы), хотя эта особенность не была выявлена при обследовании.

В Индии существует достаточно обширная и влиятельная каста «неприкасаемых». Хиджры, сообщество, включающее в себя кастратов, трансгендеров и гермафродитов, по разным подсчетам составляют от 50 тысяч до 2 миллионов населения страны. Внутри касты есть свои группы, одну из которых составляют истинные гермафродиты.

В этой группе также отмечены случаи рождения детей, хотя из-за национальных особенностей медицинское обследование исключено и специалистам сложно судить об «истинной» принадлежности к двуполым людей из касты неприкасаемых.

Синдром высиживания птенца

Многие знают о ложной беременности, наступающей у животных, когда собака, например, в течение положенного срока толстеет, у нее набухают грудные железы, период «гнездования» заканчивается почти настоящими схватками, а потом начинается время обожания, вылизывания и защиты пушистой игрушки, войлочного тапочка или любого подходящего по размеру предмета. Ложная щенность — явление в природе не уникальное.

Но что делать, если в период ожидания малыша мужа начинает тошнить по утрам, у него растет живот и отмечается немало иных признаков беременности? Что это за феномен?

Специалисты называют его «синдром кувад», от французского глагола couver: высиживать птенцов. О нем говорят, если близкий беременной женщине мужчина, чаще всего муж или партнер, но иногда — отец или родственник во время гестационного периода испытывает те же неприятные ощущения и гамму переживаний, что и будущая мать. При этом синдром кувад — вовсе не проявление нашей современности, балующей население подробными описаниями всех изменений в организме женщины в «интересный период» и призывающей к сопереживанию и разделению тягот материнства.

Впервые синдром был описан несколько веков назад. Благодаря Френсису Бекону, отметившему в 1627 году этот феномен, мы знаем, что подобные переживания любящих и сочувствующих мужей заканчивались имитацией родов, что помогало женам проходить через родоразрешение быстрее и легче.

Полная клиническая картина такой эмпатической беременности встречается нечасто. Но, по данным опросов и исследований, от 11 до 40% будущих отцов отмечали у себя хотя бы один признак беременности.

В признаки мужской «беременности» входят:

утренняя тошнота; извращение аппетита, желание «солененького», необычных блюд, повышенное чувство голода или наоборот, его отсутствие; резкая реакция на запахи, от отвращения до рвоты; проблемы с кишечником, частые расстройства или затруднения с дефекацией; болевые ощущения внизу живота, иногда настолько сильные, что необходима дифференциация с аппендицитом; тянущие боли в пояснице, боль в зубах, в желудке без физических причин; отеки, прибавка в весе, набухание грудных желез и так далее, практически все симптомы, сопутствующие беременности. Комментарий экспертаЕкатерина Валова, психолог

Ученые до сих пор не пришли к единому мнению, чем же обусловлено возникновение синдрома кувад. Однако выявлено, что его проявления чаще встречаются у мужчин с высоко развитой эмпатией, действительно сочувствующих своим женам, мужьям, испытывающим определенное чувство вины перед матерью и женским полом в целом «за причиняемые родами страдания», тревожащимися за будущее семьи и ребенка и свою состоятельность, а также лицам с истероидной акцентуацией и инфантильностью, демонстративным поведением, неосознанно переживающим, что центр внимания в семье смещается с ее главы на будущую мать.

С точки зрения психики мужчины с эмпатической беременностью нередко бывают значительно более раздражительны и капризны, чем их жены. У них отмечается рост эмоциональной неустойчивости, внутреннего напряжения, депрессивные состояния, чувствительность и плаксивость, бессонница, повышенный эгоцентризм и нетерпимость к чужим точкам зрения, а также послеродовые депрессии в более остром проявлении, чем у среднестатистических отцов. К счастью, большинство симптомов, как физических, так и психических, в 99% случаев заканчиваются появлением на свет выстраданного обоими родителями малыша.

Чаще всего отмечают признаки абдоминального течения синдрома кувад, проявлений со стороны пищеварительной системы: метеоризма, газообразования, колик и желудочных спазмов, явлений нарушения функций желудочно-кишечного тракта.

Чаще всего наиболее ярко симптоматика проявляется на третьем и девятом месяце беременности женщины. При этом у 30% мужчин все заканчивается с началом родов, еще треть страдает и во время родоразрешения матери ребенка, а оставшиеся могут сопереживать на физиологическом уровне в течение периода восстановления женщины, хотя и на значительно более низком уровне.

Интересно, что с рождением первенца данный синдром не исчезает, а в большинстве случаев затихает, рецидивируя во время последующих беременностей.

Причины эмпатической беременности у мужчин

Примерно до 80-х годов прошлого века считалось, что подобные проявления — признак принадлежности к примитивному обществу с его ритуалами инициации перехода в статус родителя-отца. Однако благодаря многочисленным опросам было выявлено, что и постиндустриальному миру не чужды проявления «мужской беременности». С тех пор возникло немало теорий о причинах подобного состояния будущих отцов, варьирующих от влияния гормонов, выделяемых будущей матерью, до зависти мужа к возможности создать новую жизнь.

Наиболее распространенной являются две теории. Одна базируется на том, что во время беременности мужчины начинают испытывать обширный спектр новых эмоций, в большинстве своем негативных: от тревог за здоровье ребенка и матери до недовольства снижением внимания со стороны жены к их персоне. Что вполне оправдано даже на уровне физиологии, но достаточно сложно воспринимается некоторыми психотипами.

В подтверждение этой теории приводятся и такие факты, как: повышенный уровень эмоциональной неустойчивости и стресс, связанный с изменением статуса, заставляет всех нас испытывать физиологический дискомфорт и изменяет гормональный уровень. Эти два фактора, в свою очередь, могут вызывать вышеперечисленные симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта, мнимую зубную боль, снижать иммунитет, а также приводить к повышенному выделению гормона кортизола, снижению тестостерона, росту пролактина, гормона, ответственного за лактацию, и накоплению эстрогена в жировых отложениях. Так можно объяснить и растущий живот, и даже набухание грудных желез у мужчин. И да, все ту же плаксивость и раздражительность.

Вторая теория основана на статистических данных исследований, проведенных одновременно на будущих отцах и мужчинах, не вовлеченных в процесс ожидания ребенка и даже не имеющих своих детей. Как выяснилось, действительная разница в физическом состоянии будущих пап и мужчин, не ожидающих ребенка, не так уж велика. Вот только «беременные» мужчины уделяли больше внимания своему самочувствию.

К признакам синдрома кувад, наиболее выраженным у будущих отцов в сравнении с контрольной группой, были отнесены рост массы тела, повышенная тревожность и увеличение частоты простудных заболеваний. При этом выявлена прямая корреляция между такими факторами, как низкий финансовый статус семьи, незапланированная беременность и количество симптомов у мужчин. Что подтверждает в целом теорию о психосоматической природе «мужской беременности»: чем выше неуверенность и больше стрессовых факторов, тем неожиданнее может отреагировать мужской организм на тест с двумя полосками.

Мужская беременность, условно реальная у гермафродитов, или мнимая, относится к разряду феноменов. Если физиологические процессы в организме двуполых людей вполне объяснимы, то психика будущих отцов, страдающая по различным, лицеприятным или не очень причинам, оказывается, может быть довольно хрупкой и требующей дополнительного внимания. Синдром кувад, при всей его недостаточной научной обоснованности, действительно существующее явление. И вполне возможно, что мужчине, которого начинает тошнить по утрам вместе с любимой беременной женой, надо уделять чуть больше внимания и заботы, чтобы выносить будущего малыша почти по-настоящему вместе.

Психологическая беременность у мужчин: какие симптомы — Рамблер/женский

Казалось бы, сочетание терминов «мужчина» и «беременность» невозможно — мужской организм просто не приспособлен для вынашивания ребенка. Однако все же феномен «мужской беременности» имеет место. Правда, у него чисто психологические корни.

Странные симптомы

Для мужчины, чья жена ждет малыша, тоже наступает нелегкое время. В силу определенных физиологических процессов женщина начинает испытывать порой неприятные симптомы — токсикоз, плаксивость, частые смены настроения. Разумеется, все это не может не действовать на мужчину, если он постоянно находится рядом. И у некоторых мужей начинают наблюдаться похожие симптомы — усталость, прибавка в весе, подташнивание, проблемы с аппетитом, а непосредственно перед родами даже нечто вроде схваток.

Как же все это объяснить? Группа канадских ученых изучила образцы крови 34 добровольцев мужского пола в разные периоды беременности их жен. Как известно, в организме у женщин во время беременности вырабатывается большое количество гормонов, в первую очередь, кортизола и эстродиола. После родов их уровень резко падает. К своему удивлению, ученые обнаружили, что у некоторых мужчин при беременности их партнерш также менялся гормональный фон: в частности, возрастал уровень кортизола, пролактина и тестостерона, однако не так сильно, как у женщин. Кроме того, у многих — правда, в более легкой форме, чем у их жен, — проявлялись характерные для беременности симптомы.

Синдром кувад

Исследователи дали этому явлению название «синдром кувад». Профессор кафедры психиатрии и медицинской психологии РУДН Валерий Марилов рассказывает: «Используемый в названии заболевания термин произошел от французского глагола couver, что означает „высиживать птенцов“. Синдром кувад обозначает совокупность психогенных и психосоматических нарушений у молодых мужчин, имеющих беременных жен. Клиника патологических ощущений молодого мужа соответствует тому, что происходит с его женой, ожидающей ребенка. Если у нее изменяется аппетит, все пищевое поведение и женщина начинает употреблять малосъедобную пищу, то этим же страдает и ее муж. Он чувствует те же болевые ощущения, которые испытывает жена, например при расхождении тазовых костей».

Данный синдром проявляется вследствие запуска психосоматического механизма, сходного с ложной беременностью. Иногда у мужчин даже начинает расти живот — обычно причиной тому увеличение жировых отложений или снижение тонуса мышц брюшного пресса.

Случается, что синдром кувад проявляется только во время родов: например, муж, как и жена, испытывает боли внизу живота, характерные для родовых схваток. Бывает, что мужчины даже попадают с такими болями на операционный стол с подозрением на аппендицит.

Что лежит в основе синдрома кувад?

«Прежде всего, неосознанная тревога за судьбу жены и будущего ребенка и в определенной мере своего рода чувство вины перед супругой, — полагает профессор Марилов. — Некоторые психоаналитики считают, что ложная беременность у мужчины часто есть проявление идентификации его со своей матерью для искупления вины перед ней. Синдром кувад также связывают с одноименным ритуалом у некоторых народностей, при котором муж во время родов жены ложится в кровать, отказывается от еды, криками и различными телодвижениями имитирует роды, принимая часть боли на себя. Этим ритуалом нередко пользовались средневековые колдуньи, которые боль жены переносили на мужа, за что довольно часто попадали на костер инквизиции. Что касается антропологического значения подобного ритуала, то здесь интерпретация самая

разная — от наличия у мужчин редуцированных женских репродуктивных органов до своеобразной символической борьбы с матриархатом. Синдром кувад был описан несколько столетий назад. По данным зарубежных исследований, 11% мужчин детородного возраста в той или иной степени пережили это состояние во время беременности жены, то есть каждый девятый из будущих отцов имел синдром кувад.

Отдельные же симптомы этой патологии встречаются еще чаще. Например, в США выявлен абдоминальный вариант синдрома кувад у 40% обследованных мужчин, имеющих беременных жен.

По мнению Марилова, синдром кувад — это патология, которую надо лечить. «Такому человеку нужно назначать успокаивающие средства и рекомендовать психотерапию», — говорит ученый.

Сообщение Психологическая беременность у мужчин: какие симптомы появились сначала на Умная.

Видео дня. Как не купить спред вместо сливочного масла

Читайте также

«Мужская беременность»: что это такое — Рамблер/женский

Казалось бы, сочетание терминов «мужчина» и «беременность» невозможно — мужской организм просто не приспособлен для вынашивания ребенка. Однако все же феномен «мужской беременности» имеет место. Правда, у него чисто психологические корни.

Странные симптомы

Для мужчины, чья жена ждет малыша, тоже наступает нелегкое время. В силу определенных физиологических процессов женщина начинает испытывать порой неприятные симптомы — токсикоз, плаксивость, частые смены настроения. Разумеется, все это не может не действовать на мужчину, если он постоянно находится рядом. И у некоторых мужей начинают наблюдаться похожие симптомы — усталость, прибавка в весе, подташнивание, проблемы с аппетитом, а непосредственно перед родами даже нечто вроде схваток.

Как же все это объяснить? Группа канадских ученых изучила образцы крови 34 добровольцев мужского пола в разные периоды беременности их жен. Как известно, в организме у женщин во время беременности вырабатывается большое количество гормонов, в первую очередь, кортизола и эстродиола. После родов их уровень резко падает. К своему удивлению, ученые обнаружили, что у некоторых мужчин при беременности их партнерш также менялся гормональный фон: в частности, возрастал уровень кортизола, пролактина и тестостерона, однако не так сильно, как у женщин. Кроме того, у многих — правда, в более легкой форме, чем у их жен, — проявлялись характерные для беременности симптомы.

Синдром кувад

Исследователи дали этому явлению название «синдром кувад». Профессор кафедры психиатрии и медицинской психологии РУДН Валерий Марилов рассказывает: «Используемый в названии заболевания термин произошел от французского глагола couver, что означает „высиживать птенцов“. Синдром кувад обозначает совокупность психогенных и психосоматических нарушений у молодых мужчин, имеющих беременных жен. Клиника патологических ощущений молодого мужа соответствует тому, что происходит с его женой, ожидающей ребенка. Если у нее изменяется аппетит, все пищевое поведение и женщина начинает употреблять малосъедобную пищу, то этим же страдает и ее муж. Он чувствует те же болевые ощущения, которые испытывает жена, например при расхождении тазовых костей».

Данный синдром проявляется вследствие запуска психосоматического механизма, сходного с ложной беременностью. Иногда у мужчин даже начинает расти живот — обычно причиной тому увеличение жировых отложений или снижение тонуса мышц брюшного пресса.

Случается, что синдром кувад проявляется только во время родов: например, муж, как и жена, испытывает боли внизу живота, характерные для родовых схваток. Бывает, что мужчины даже попадают с такими болями на операционный стол с подозрением на аппендицит.

Что лежит в основе синдрома кувад?

«Прежде всего, неосознанная тревога за судьбу жены и будущего ребенка и в определенной мере своего рода чувство вины перед супругой, — полагает профессор Марилов. — Некоторые психоаналитики считают, что ложная беременность у мужчины часто есть проявление идентификации его со своей матерью для искупления вины перед ней. Синдром кувад также связывают с одноименным ритуалом у некоторых народностей, при котором муж во время родов жены ложится в кровать, отказывается от еды, криками и различными телодвижениями имитирует роды, принимая часть боли на себя. Этим ритуалом нередко пользовались средневековые колдуньи, которые боль жены переносили на мужа, за что довольно часто попадали на костер инквизиции. Что касается антропологического значения подобного ритуала, то здесь интерпретация самая разная — от наличия у мужчин редуцированных женских репродуктивных органов до своеобразной символической борьбы с матриархатом. Синдром кувад был описан несколько столетий назад. По данным зарубежных исследований, 11% мужчин детородного возраста в той или иной степени пережили это состояние во время беременности жены, то есть каждый девятый из будущих отцов имел синдром кувад.

Отдельные же симптомы этой патологии встречаются еще чаще. Например, в США выявлен абдоминальный вариант синдрома кувад у 40% обследованных мужчин, имеющих беременных жен.

По мнению Марилова, синдром кувад — это патология, которую надо лечить. «Такому человеку нужно назначать успокаивающие средства и рекомендовать психотерапию», — говорит ученый.

Видео дня. Как не купить спред вместо сливочного масла

Читайте также

Бити, Томас — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Бити.

Томас Бити (англ. Thomas Beatie), урождённый Трейси Лагондино (англ. Tracy Lehuanani LaGondino; род. 20 января 1974, Гонолулу) — американский общественный деятель, писатель[3][4]. Прошёл через операцию по коррекции пола в 2002 году и стал известен как первый «беременный мужчина» после того, как забеременел путём искусственного оплодотворения в 2007 году. На рождение ребёнка Бити сподвигло бесплодие жены; они воспользовались банком донорской спермы[5][6].

Томас Бити родился и вырос в Гонолулу, штат Гавайи. Он был старшим из двух детей в семье. Его мать, родившаяся в Сан-Франциско, имела английские, ирландские, шотландские и валлийские корни, а отец, родившийся и выросший на Гавайях, — корейские и филиппинские[7].

В подростковом возрасте Лагондино стал финалистом конкурса Miss Hawaii Teen USA[8]. Он регулярно появлялся на национальном телешоу по аэробике Basic Training, а позже стал заниматься бодибилдингом[9] и рукопашным боем, имеет чёрный пояс по тхэквондо[10][11].

В 1996 году Лагондино окончил доврачебный курс в Гавайском университете (Pre-Med), после чего продолжил программу обучения MBA для руководителей[12]. В 1997 году основал компанию Define Normal по розничной торговле одеждой, которая позже стала выпускать видеопродукцию.

Томас Бити начал идентифицировать себя с мужским полом в возрасте 10 лет[13]. В возрасте 23 лет была начата гормональная терапия. В марте 2002 года Томасу сделали операцию по смене пола, однако внутренние репродуктивные органы остались нетронутыми[14]. Перед свадьбой он официально изменил своё имя через офис вице-губернатора штата, после чего были изменены его имя и пол в документах, в том числе и в свидетельстве о рождении, водительских правах, паспорте и карточке социального страхования.

5 февраля 2003 года Томас Бити женился на Нэнси Гиллеспи, их разнополый брак был зарегистрирован на Гавайях, в том же году они переехали в город Бенд, штат Орегон. В 2009 году Томас Бити родил второго ребёнка[15], а в 2010 году — третьего[16].

На момент родов у Томаса Бити сохранились женские половые органы, что и позволило ему родить, но юридически он считался мужчиной[15], в феврале 2012 года он снова прошёл через операцию, избавившись от женских репродуктивных органов.

В марте 2012 года Томас и Нэнси подали документы на развод, однако дело их двигалось очень медленно, в итоге после долгих тяжб опеку над всеми тремя детьми отвоевал Томас.

Беременный мужчина родил девочку. Естественным путем!

29 июня в одном из госпиталей американского штата Орегон 34-летний транссексуал Томас Бити, также известный всему миру как Беременный Мужчина, родил девочку.

Ребенок абсолютно здоров, малышка и её папа, он же мама, чувствуют себя хорошо, пишет журнал People в эксклюзивном материале.

Имя девочки пока неизвестно. Для Томаса это первый ребенок. Несмотря на прогнозы врачей о том, что беременному мужчине придется делать кесарево сечение, малышка появилась на свет естественным образом. То есть Томас родил ребенка сам.

«Единственное, что меня отличает от других мам – это факт, что я не смогу кормить дочь грудью. Но ведь не секрет, что многие женщины тоже не могут этого, если нет молока», — сказал счастливый родивший отец журналистам.

Вообще-то 34-летний Томас Бити родился женщиной. И звали ее (его) тогда Трейси Лэгондино. Трейси была очень красивой, работала фотомоделью и победила на конкурсе красоты Miss Hawaii Teen USA. Однако в двадцать с небольшим Трейси круто изменила жизнь и решила стать мужчиной.

Для начала он(а) поменял(а) имя и документы. Затем начал(а) делать операции для физического перевоплощения в мужчину. Бити дважды в неделю принимал тестостерон (мужской гормон), из-за чего у него отросла борода и погрубел голос. Затем хирург удалил Томасу молочные железы.

До репродуктивных органов очередь еще не дошла, поэтому все женские органы (матка и яичники) остались при нем. И очень кстати. Ведь вскоре выяснилось, что любовь его жизни 46-летняя Нэнси не в состоянии зачать ребенка из-за эндометриоза.

Пара официально расписалась в 2003 году. В 2005 году семья переехала в город Бэнд штата Орегон, где они открыли собственную фирму по производству футболок. Они мечтали о полноценной семье, поэтому однажды решили, что родить может попробовать и Томас. Им отказали в нескольких медицинских центрах, но влюбленные не сдавались и вскоре встретили врача, который помог им.

Томас прекратил принимать мужские гормоны и вскоре зачал ребенка методом искусственного оплодотворения от неизвестного донора. При этом использовалась яйцеклетка Томаса.

История этой необычной пары стала известна после статьи в журнале для людей нетрадиционной ориентации, которую заметили в шоу Опры Уинфри. Побывав на телешоу Опры, Томас и Нэнси проснулись знаменитыми на весь мир.

Томас Бити родил ребенка. Осталось посадить дерево, построить дом и написать мемуары. Томас уже пообещал, что ближайшей осенью опубликует книгу о своей необычной судьбе.

Мужская беременность – утопия или реальность?

От великого до смешного…

Нельзя сказать, что тема мужской беременности не поднималась человечеством раньше, до наступления эры высоких биотехнологий. В анналах нашей истории сохранились вполне конкретные имена существ мужского пола, коим довелось тем или иным образом приобщиться к радостям материнства. Причем у пращуров мужская беременность ассоциировалась преимущественно с персоналиями неординарными – божествами, например. Или, на худой конец, великими государями. Скажем, древние греки наделяли материнскими потенциями лишь главу олимпийского пантеона – самого Зевса-громовержца. Как следует из античной мифологии, именно этот бог заботливо выносил в своем бедре сына Диониса, преждевременно покинувшего материнскую утробу. А в древнейших летописях на санскрите упоминается некий великий король Йованасья, забеременевший с помощью “заколдованной воды” и благополучно разрешившийся от бремени хирургическим путем. В общем, отношение к мужской беременности у предков и впрямь было, по меньшей мере, уважительным. Если не сказать благоговейным.

По мере научного “взросления” человечества проблема “мужчин-матерей” постепенно приобретала комическую окраску и стала источником для шуток, анекдотов и розыгрышей. Апогей несерьезности пришелся на конец ХХ века: за последнюю его четверть в широкий прокат вышли, как минимум, три кинокомедии, в которых всемирно известные актеры (Марчелло Мастрояни, Билли Кристалл и Арнольд Шварценеггер), исполняли роли “мужчин в положении”. Да и сегодня юмористическое отношение к беременности у мужчин довольно типично, об этом, говорит, в частности, немалая популярность интернет-проекта “Первый в мире беременный мужчина” (www.malepregnancy.com). Сайт, главным героем которого является молодой американец по имени Ли Минг Вэй, знакомит всех желающих с интерактивным дневником своей беременности, довольно правдоподобно сделанными видеороликами, компьютерными томограммами, ультразвуковыми изображениями плода, отзывами прессы – и далеко не все посетители сайта сразу понимают, что становятся участниками забавного розыгрыша на старую, испытанную временем, гарантирующую успех тему. Впрочем, в последнее время эта тема вызывает гораздо меньше улыбок, чем пару десятилетий назад. И вот почему.

“…И на камнях растут деревья”?

Шутки по поводу мужской беременности пошли на убыль после того, как весной 1999 года британский репродуктолог Роберт Уинстон во всеуслышание объявил о реальной возможности благополучного вынашивания ребенка мужчиной. Конечно, имелась в виду искусственная возможность, т.е. возможность, обеспеченная серьезной медицинской поддержкой. Для пущей наглядности профессор Уинстон продемонстрировал пораженной публике схему искусственной мужской беременности: полученный из донорских половых клеток зародыш хирургическим путем помещается в брюшную полость мужчины, где прикрепляется к какому-либо из внутренних органов (кишечнику, например). Наблюдающие за этой «беременностью» врачи-репродуктологи обеспечивают необходимую гормональную поддержку “матери” и плода. Наконец, после того, как ребенок достигает определенного уровня развития (достаточного для адаптации к внешним условиям жизни), он извлекается из брюшной полости мужчины путем хирургической операции. Вот, собственно, и все. Непросто, конечно. И небезопасно. Но вполне реально.

Здесь, пожалуй, стоит заметить, что сэр Уинстон (за свои заслуги этот ученый был удостоен королевой-матерью рыцарского звания) отнюдь не числится среди активистов какого-либо клуба любителей научно-фантастической литературы, а является одним из основоположников современной медицинской репродуктологии, пионером в области технологий искусственного оплодотворения и непререкаемым авторитетом в своей профессиональной сфере. Именно поэтому его слова не могли остаться незамеченными, так как средства массовой информации оперативно донесли эпатирующее заявление маститого ученого до сведения общественности. Реакция была различной: от шока, недоумения до горячего энтузиазма. С одной стороны, тысячи супружеских пар, состоящих из геев или транссексуалов, мгновенно осознали, что теперь у них появились реальные шансы иметь собственное (биологически) потомство. С другой стороны, миллионы людей, придерживающихся более консервативных взглядов на брак и семью, получили очередной повод для раздражения и недовольства ходом биотехнологической революции, грубо ломающей традиционные представления человечества об основополагающих моментах бытия. В итоге разгорелся скандал: противники и сторонники “мужской беременности” развернули бескомпромиссные дебаты на страницах прессы, в теле- и радиостудиях, по всему пространству глобальной сети Интернет.

Спустя год после сенсации Уинстона притихшие было дискуссии об этичности и реальности мужской беременности вспыхнули с новой силой, но уже “с подачи” другого британского профессора. Биохимик и по совместительству специалист по биоэтике1 из Эдинбургского университета доктор Каллум Мак-Келлар решил дополнить и развить революционные идеи своего земляка-репродуктолога. Если Уинстон всего лишь предлагал мужчинам приобщиться к материнству “чисто акушерскому” (т.е. речь шла о возможности выносить плод, полученный из генетического клеточного материала женщины-донора), то Мак-Келлар заявил представителям масс-медиа о принципиальной возможности мужчины быть еще и… генетической матерью собственного ребенка. По его мнению, имеющиеся в распоряжении современной медицины микротехнологии способны успешно обойти одну из основных биологических аксиом – необходимость наличия в фонде генов каждого человека генов матери-женщины.

С учетом внесенной Мак-Келларом поправки ситуация стала выглядеть примерно так: нынешний уровень развития медицинских репродуктивных технологий вполне позволяет супругам-геям или любому желающему мужчине зачать генетически родного ребенка, выносить беременность и благополучно родить. Практически так же, как это сегодня делают многие семьи с традиционным половым составом. Иначе говоря, проблема мужской беременности перестала быть проблемой чисто технической, теперь ее место — среди проблем этических. И если мировая общественность окажется способной расширить диапазон своей этической приемлемости до необходимого уровня, репродуктологи могут смело браться за дело. Благо, что дефицита клиентуры здесь у них не предвидится.

Между тем общественное мнение не спешит давать “зеленый свет” проекту с условным именем “мужская беременность”. В частности, немалое количество специалистов склонно считать технические возможности современной репродуктологии недостаточными для того, чтобы бросать столь дерзкий вызов природе. Насколько основательны (или безосновательны) в своих заявлениях сторонники Уинстона с Мак-Келларом и их противники? Давайте попробуем разобраться вместе.

“…Папа может, папа может все, что угодно…”?

Понятно, что мужской организм анатомически и физиологически не приспособлен к материнству. Однако можно ли считать эту неприспособленность окончательно “безнадежной”? В свете современных медико-биологических знаний (и умений) можно сказать, что… нет. Потому что большинство проблем выглядят (по крайней мере, теоретически) вполне решаемыми. Судите сами.

Отсутствие яйцеклеток. Чего у мужчин нет, того, как говорится, нет. Есть только сперматозоиды, содержащие половину всей нужной для образования нового человеческого организма генетической информации. Другую половину генома содержит в себе только женская яйцеклетка, без которой зарождение человеческой жизни природой попросту не предусмотрено. Однако это препятствие на пути мужчины, пожелавшего стать матерью, легко устранимо – можно, например, использовать яйцеклетку женщины-донора. Как полагает упомянутый выше профессор Мак-Келлар, вполне можно даже генетически модифицировать эту донорскую яйцеклетку, убрав из нее гены женщины-донора и внедрив гены мужчины-«матери». Можно пойти еще дальше: попробовать заставить выполнять “работу” яйцеклетки любую другую мужскую клетку кандидата в матери. И при этом можно обойтись без сперматозоидов. Этот проект отнюдь не безнадежен – вспомним, что всемирно знаменитая овца Долли была успешно создана безо всякого оплодотворения из обычной клетки.

Невозможность естественного зачатия. Разумеется, в случае “мужской” беременности речи о сколько-нибудь естественном зачатии быть не может. Однако разве кого-то сегодня удивляет, когда женщины прибегают к помощи экстракорпорального оплодотворения2 для того, чтобы зачать ребенка? Таинство ранних этапов человеческой жизни уже давно стало привычным зрелищем в окулярах лабораторных микроскопов и на мониторах подключенных к ним компьютеров. В общем, зачатие для мужчины-матери не проблема. По крайней мере, не техническая.

Отсутствие матки. А вот это действительно вопрос. Матка представляет собой уникальный орган, анатомия и физиология которого подчинены узко специфичным целям: на время беременности стать заботливым и безопасным вместилищем для плода, а на время родов – надежным механизмом транспортировки маленького человека во внешнюю среду. И сам факт отсутствия у сильного пола сего удивительного органа вполне мог бы поставить жирный крест на проекте с условным названием “мужская беременность”, если бы не имеющиеся в распоряжении современной медицины данные о благополучных исходах внематочных беременностей у женщин. Редко (даже, пожалуй, крайне редко) зародыш умудряется настолько удачно имплантироваться в стенку маточной трубы женщины, что дальнейшее его развитие практически не страдает. И это происходит несмотря на то, что сама маточная труба ни анатомически, ни функционально абсолютно не приспособлена для вынашивания беременности. Коль скоро плод способен обойтись без матки в женском организме, то почему этого не может быть и в мужском? Что касается родов, то здесь отсутствие матки значит и того меньше, так как хирургическое вскрытие брюшной полости беременного мужчины станет своего рода аналогом кесарева сечения, которому сегодня подвергается чуть ли не каждая пятая роженица.

Гормональная поддержка беременности. Эндокринная система здорового женского организма легко поддерживает развитие зародыша и матери всеми необходимыми гормонами и биологически активными веществами. Способен ли на это организм мужчины? В принципе, кое-что железы внутренней секреции сильного пола сделать могут: даже несмотря на отсутствие яичников, в организме нормального мужчины вырабатывается значительная часть гормонов, необходимых для поддержки беременности. Если же эндокринную систему беременного мужчины дополнительно простимулировать медикаментозными средствами, да еще и добавить часть гормонов в виде синтетических препаратов, то вполне можно надеяться на удовлетворительный результат. К тому же, часть необходимых для поддержки беременности гормонов вырабатывает сам фето-плацентарный комплекс (то бишь плод и плацента), что также позволяет рассматривать эту проблему с определенным оптимизмом.

Неприспособленный таз. Разумеется, классический мужской таз существенно отличается от таза женского – это очевидно любому человеку. В качестве вместилища для плода таз представителей сильного пола является далеко не лучшим вариантом – слишком уж он тесен и совершенно не приспособлен для родов. Однако схожие проблемы не так уж и редко встречаются и у женщин, имеющих акушерский диагноз “узкий таз”, что, в принципе, не особенно мешает им становиться матерями – при соответствующей медицинской поддержке, разумеется. Аналогичную помощь вполне может получить и мужчина, пожелавший стать матерью.

Психологические особенности. Хорошо известно, что качество внутриутробного развития плода в значительной степени зависит от “доминанты беременности”3, свойственной любой женщине-матери. Правомочно ли ожидать образования такой доминанты у беременного мужчины? Вполне вероятно. Как показали недавно проведенные исследования, даже у вполне обычных мужчин, жены которых беременны, происходят определенные гормональные изменения, в частности растет выработка эстрадиола (основного полового гормона женщин) и пролактина (гормона, стимулирующего образование грудного молока). В соответствии с изменяющимся гормональным фоном модифицируется и психо-эмоциональное состояние представителя сильного пола. Если мужчина способен на физиологическом уровне “проникнуться” беременностью своей партнерши, то насколько же он способен проникнуться беременностью собственной?

Лактация. При сегодняшнем уровне развития индустрии детского питания вопрос о грудном вскармливании ребенка среди препятствий для мужского материнства стоит на самом последнем месте. Хотя и здесь мужчинам «есть что сказать» — молочные железы сильного пола вполне способны лактировать, т.е. вырабатывать молоко. Это неоднократно было продемонстрировано мужчинами, страдающими некоторыми болезнями. Например, при аденоме (опухоли) гипофиза лакторея является отнюдь не редким симптомом. Конечно, состав “мужского молока” вряд ли подвергался тщательному изучению, но, повторимся, сегодня это не так уж и важно, поскольку проблему вскармливания новорожденного малыша можно решить другими способами.

“…только мамой, только мамой не может быть”?

К сожалению ли, к счастью ли, но только на самом деле все обстоит не так просто, как может показаться после прочтения статьи. Едва ли не каждый оптимистичный вывод имеет свои “подводные камни” — и порой настолько серьезные, что сама целесообразность мужской беременности становится предельно сомнительной.

Использование донорской яйцеклетки с измененным (как предлагал профессор Мак-Келлар) набором генов чревато целым рядом серьезных проблем: самопроизвольным прерыванием беременности, например. А также появлением у плода грубых уродств — таких, как неизлечимые врожденные дефекты головного мозга, приводящие к тяжелым степеням слабоумия. В основе этого лежит малоизученный современной биологией феномен так называемого “геномного импринтинга”, суть которого сводится к тому, что гены отцовского и материнского происхождения играют в развитии зародыша неодинаковые роли. В частности, опыты с пересадкой генов в оплодотворенной яйцеклетке показали, что зародыш, имеющий двойную “порцию” отцовских генов (т.н. “андрогенот”), принципиально нежизнеспособен. И даже если только часть пар генов4 зародыша имеет исключительно отцовское происхождение, то резко повышается вероятность развития у ребенка тяжелейших врожденных болезней, гарантирующих инвалидность.

Ничуть не лучше выглядит идея с клонированием (это использование соматических клеток, т.е. клеток с двойным набором генов, вместо яйцеклеток, у которых он только один). Опыт наблюдения за овцой Долли и другими животными, полученными путем клонирования, показал, что риск разнообразных дефектов и нарушений жизненного цикла современными возможностями науки не контролируем. Кроме того, совершенно неизвестно, какие генетические проблемы могут возникнуть у потомства самих клонов – и это также серьезный повод для раздумий, поскольку речь идет о кардинальных рукотворных изменениях в генофонде человечества. В изменениях, которые могут оказаться отнюдь не позитивными и которые, возможно, не получится исправить впоследствии.

Довольно грустно при детальном рассмотрении выглядит и проблема течения беременности в условиях мужского организма. Согласно статистике, на тысячи негативно завершившихся случаев внематочной беременности у женщин приходятся лишь единичные случаи с благополучным исходом. Ее аналог – мужская беременность — в плане опасных осложнений (кровотечение, перитонит, гибель плода и пр.) выглядит еще более “перспективной”. Даже круглосуточное медицинское наблюдение отнюдь не гарантирует положительного исхода беременности, вынашиваемой мужчиной в брюшной полости. Кроме того, для такого мужчины даже при относительно гладком течении беременности существует весьма высокий риск остаться инвалидом после “родов”. Или существенно понизить свой уровень здоровья. Во-первых, потому что самопроизвольное отделение плаценты у мужчин невозможно в принципе, поскольку это бывает только при размещении плаценты в матке. И тот внутренний орган мужчины, который окажется “облюбованным” плацентой, после извлечения ребенка врачу придется хирургически удалить, будь то брюшина, часть кишечника или что-либо еще совсем не лишнее. Во-вторых, потому что “гормональная накачка”, имевшая место во время беременности, приведет к фармакологической кастрации мужчины-«матери», со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. Впрочем, некоторые категории мужчин-кандидатов в матери (прооперированные транссексуалы, например) перенесут эти осложнения немного легче.

Есть еще ряд негативных последствий для ребенка, выношенного мужчиной. Например, проблема иммунологической несовместимости организмов мужчины-«матери» и плода. Очень вероятно, что такая проблема в случае мужской беременности встанет гораздо острее, чем в случае беременности женской. И обсуждаемая сегодня идея контролируемой лекарственной иммуносупрессии у беременных мужчин (т.е. искусственного подавления иммунитета, которое используется, например, в современной трансплантологии) многим специалистам представляется не очень удачной. Хотя бы потому, что большинство используемых для иммуносупрессии лекарственных препаратов способны вызывать грубые пороки развития плода.

Заслуживает внимания и вопрос о влиянии искусственного (а значит, далекого от идеального) гормонального фона на определенные направления развития будущего ребенка. В частности, вырабатываемый организмом беременного мужчины половой гормон тестостерон может оказать выраженное влияние на последующее формирование сексуальной самоидентификации будущих девочек. А искусственный избыток женских половых гормонов небезразличен для такой же самоидентификации будущих мальчиков. Конечно, не исключено, что человеческая популяция самопроизвольно движется к стиранию морфологических и прочих границ между полами… Но стоит ли сознательно ускорять этот процесс?

Еще один серьезный момент, сопутствующий феномену мужского «материнства», – потенциальные проблемы социальной адаптации ребенка. Не секрет, что средний уровень терпимости [G1] человеческого сообщества ко всему неординарному сегодня оставляет желать лучшего. Да и в ближайшем будущем он вряд ли претерпит стремительные изменения — по крайней мере, в отношении людей, появившихся на свет столь неестественным образом и получивших воспитание в однополых семьях. Нетрудно представить, какие проблемы во взаимоотношениях со сверстниками-подростками (да и со взрослыми людьми тоже) могут возникнуть у ребенка, произведенного на свет двумя мужчинами. И очень трудно представить, какое конкретное влияние окажут эти практически неминуемые проблемы на формирование его личности. Сможет ли он понять и простить свою семью, в угоду своему родительскому эгоизму обеспечившую ему дополнительные трудности адаптации в обществе? Ведь этот эгоизм очевиден. И компенсирован он может быть только искренней родительской любовью. Которая, как хочется надеяться, в таких случаях будет ничем не ограниченной.

Заключение

Человек привык бросать вызов Природе – эта дерзость, по-видимому, заложена в нашей биологической сущности. Упорному существу, гордо именующему себя Венцом Творения, не принципиально, что делать – бороться с законом всемирного тяготения, разрабатывая новые типы ракетных двигателей, или бороться с другими законами физики, пытаясь заколотить гвоздь в железобетонную плиту стеклянной лампочкой. Главное – это поэзия дерзости, романтика мятежа. Хорошо, когда такой мятеж созидателен по сути, то есть имеет своей целью недостижимое другими путями общечеловеческое благо. И, должно быть, не очень хорошо, когда какой-то мятеж осуществляется преимущественно ради самого мятежа. В проблеме мужской беременности, наверное, можно найти черты мятежей обоих типов. Однако похоже, что лучше всего сегодня эту проблему охарактеризовала бы слегка перефразированная реплика профессора Преображенского из “Собачьего сердца”. Помнится, герой бессмертного булгаковского творения говаривал: “…Но на какого дьявола? — спрашивается. Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может родить его когда угодно? ” Ну, а что именно можно перефразировать в этой реплике, наверное, объяснять излишне.

 


 

1 Под словом «биоэтика» подразумевается анализ действий человека в биологии и медицине с точки зрения нравственных ценностей и принципов. 

2 Экстракорпоральное оплодотворение – метод искусственного оплодотворения вне женского организма в специально создаваемых условиях с последующим переносом эмбрионов в полость матки. Применяется при невозможности зачатия традиционным путем.

3 Доминанта беременности – эмоциональный настрой женщины и такое состояние ее нервной системы, которое обеспечивает благополучное вынашивание ребенка.

4 Половые клетки как мужчин, так и женщин несут только половину необходимого набора генов, после слияния этих клеток формируется двойной набор генов. Теперь каждый «кирпичик» тела, признак или свойство определяется как минимум двумя генами – со стороны отца и со стороны матери. Причем влияние «больных» генов может быть сведено на нет наличием «здоровых», полученных от другого родителя.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о